Центр социальной справедливости (SJC) призывает Кутаисский апелляционный суд отменить необоснованное решение первой инстанции по делу основательница «Batumelebi» и»Netgazeti» Мзии Амаглобели. Как указывает организация, данное решение противоречит основным правам человека и является результатом манипулирования законодательством.
SJC отмечает, что 14 января 2025 года судья Нино Сахелашвили избрала в отношении Мзии Амаглобели меру пресечения в виде заключения под стражу. Она обосновала применение в отношении Мзии Амаглобели меры пресечения в виде заключения под стражу тяжестью предъявленных прокурором обвинений по статье 353 Уголовного кодекса (нападение на сотрудника полиции) и назначенным наказанием (от 4 до 7 лет лишения свободы) с учетом риска побега, совершения новых преступлений и подделки улик.
«Судья не привела никаких существенных доказательств, которые бы напрямую подтверждали эти угрозы. Суд лишь сослался на продолжающееся дело об административном правонарушении в отношении Мзии Амаглобели как на дополнительные обстоятельства, ответственность за которые еще не установлена и, следовательно, исходя из презумпции невиновности, является нерелевантным обстоятельством», — указано в заявлении организации.
Как пишет SJC, в своем постановлении Нино Сахелашвили не рассмотрела вопрос о том, соответствует ли законодательству Грузии квалификация пощечины сотруднику полиции как нападения (статья 353 Уголовного кодекса). Практика Тбилисского городского суда при определении составляющих данного преступления делает акцент на намерении лица совершить нападение на сотрудника полиции в связи с исполнением им служебных обязанностей.
«В данном случае пощечина не создала препятствия для осуществления полномочий сотрудника полиции, и указанная выше квалификация явно необоснованна», — считают в организации.
«В свою очередь, следует отметить, что статья 353 Уголовного кодекса, по которой Мзия Амаглобели обвиняется в совершении преступления, является достаточно проблемной с юридической точки зрения. Она имеет неопределенное содержание и допускает расширительное толкование со стороны следственных органов (следует отметить, что данная статья была добавлена в Уголовный кодекс в июле 2011 года после массового разгона и подавления протестующих 26 мая 2011 года).
Данная статья устанавливает ответственность за нападения на сотрудников полиции и других должностных лиц органов государственной власти, не определяя при этом определение нападения, его интенсивность и методы, что позволяет отнести к данному преступлению любые виды физического нападения, насилия и сопротивления, мотивированные служебным положением. Состав преступления, предусмотренного статьей 353 Уголовного кодекса, не определен четко. На практике это приводит к непоследовательным толкованиям и недобросовестному использованию», — отмечает SJC.
Как отмечают SJC, судье должна была рассмотреть обоснованность квалификации совершенного деяния как преступления в соответствии с пятой статьей Европейской конвенции, которая требует наличия обоснованного подозрения в совершении преступления в качестве предварительного условия для заключения под стражу.
«Кроме того, как указывает Европейский суд, при оценке обоснованного подозрения в совершении преступления следует учитывать, среди прочего, смягчающий эффект, вызванный арестом за деятельность лица, заведомо критикующего правительство, что требует оценка обоснованных подозрений с более высоким стандартом, чем обычно», — напоминает организация.
Презумпция невиновности
Нино Сахелашвили игнорировала презумпцию невиновности и свободы на всех этапах обсуждения. Сначала она ошибочно приравняла пощечину к нападения на полицейского, а затем, ссылаясь на «крайне негативный» характер Мзии Амаглобели, его нездоровый настрой и непредсказуемое поведение, обосновывает необходимость применения лишения свободы в качестве меры пресечения.
Презумпцию невиновности нарушает единственное дополнительное обстоятельство, на которое Нино Сахелашвили указала в качестве оправдания заключения под стражу, — продолжающееся дело об административном правонарушении в отношении Мзии Амаглобели, ответственность за которое на тот момент не была установлена.
Исходя из презумпции невиновности и свободы, Европейский суд считает недопустимым назначение лишения свободы на основании общих и абстрактных доводов, без учета противоположной позиции и, следовательно, возлагает бремя приведения доказательств на сторону обвинения. В делах против Армении и Украины в контексте арестов во время антиправительственных протестов, Европейский суд счел применение тюремного заключения только на основании ссылки на тяжесть преступления и наказания, произвольным ограничением свободы. Более того, по мнению Европейского суда, даже наличие соответствующих доказательств о рисках побега, повреждения улик и совершения новых преступлений не может автоматически оправдывать тюремное заключение, например, если они указывают лишь на незначительное увеличение этих рисков.
Кроме того, Европейский суд учитывает уголовную ответственность при оценке риска совершения нового преступления только в том случае, если он установлен юридически обязывающим решением. Более того, согласно стандарту Европейского суда, предыдущая уголовная ответственность не указывает автоматически на риск повторного совершения правонарушения, и значимость этого фактора должна критически оцениваться в каждом отдельном случае. Следует отметить, что такого же стандарта придерживается Тбилисский апелляционный суд в решении, принятом в 2017 году.
Вопреки этим нормам, Нино Сахелашвили ограничилась описанием эпизода и обстоятельств «нанесения пощечины», что посчитата достаточным основанием для того, чтобы сделать выводы о личности Мзии Амаглобели и степени ее опасности.
Как заявляет организация опреки стандарту Европейского суда, судья не расследовала все соответствующие обстоятельства дела. Например, его не интересовал факт ненадлежащего обращения с Мзией Амаглобели со стороны полиции во время административного задержания и в последующий период. Как стало известно суду, Мзия Амаглобели ранее была арестована полицией за то, что наряду с другими активистами наклеила протестную наклейку. Женщины-активистки были задержаны на месте в агрессивной и грубой форме, однако через несколько часов были отпущены полицией. После освобождения активистки остались в отделении полиции и требовали освобождения остальных задержанных, в это время полиция внезапно начала арестовывать стоявших рядом в здании отделения участниц мирного собрания, среди них были их родственники и редактор «Batumelebi» Этер Турадзе. По словам очевидцев, эти действия полиции, был опротестованы со стороны Мзии Амаглобели и Этер Турадзе. Тогда начальник полиции оскорбил нецензурными словами Мзию Амаглобели. За этими словесными оскорблениями последовала реакция Мзии Амаглобели.
Отметим, что 16 декабря 2024 года во время одной из акций протеста директор управления полиции Аджарии Григол Беселия и начальник полиции Батуми Ираклий Дгебуадзе угрожали редактору «Batumelebi» Этер Турадзе арестом.
Кроме того, следует отметить, что, согласно информации, предоставленной Мзией Амаглобели Специальной следственной службе, она стала жертвой неправомерного обращения со стороны начальника полиции Батуми Ираклия Дгебуадзе после ее ареста 11 января. В частности, Мзия Амаглобели утверждает, что Ираклий Дгебуадзе оскорблял ее словесно, плюнул ей в лицо и некоторое время не позволял ей пить воду и пользоваться туалетом.
«Предполагаемый факт ненадлежащего обращения наверняка привлек бы внимание добросовестного судьи», — указывают в организации.
Влияние на свободу СМИ
Как пишет SJC, в деле Амаглобели судья не учела потенциальное влияние решения на свободу СМИ и «сдерживающий эффект», который может иметь арест журналиста.
«Использование судебной системы таким образом направлено на усиление репрессивного аппарата и ослабление демократических институтов. Этот процесс осуществляется путем преднамеренного манипулирования существующей правовой базой, что в конечном итоге служит ограничению демократических процессов и укреплению авторитарного правления.
Таким образом, очевидно, что решение не соответствует критериям мотивированного судебного решения и требует пересмотра и изменения вышестоящим судом.
Здесь следует сказать, что дело о тюремном заключении Мзии Амаглобели, являющееся примером ограничения свободы СМИ и ухудшения работы судебных институтов, отражает ослабление демократических институтов, репрессивное ограничение политического дискурса и игнорирование международных прав человека. Это дело является не только юридическим вопросом, его политический анализ позволяет предположить, что правительство использует механизмы власти для подавления инакомыслия и ослабления гражданского общества.
Эта ситуация показывает, что судебная система используется как инструмент против критических СМИ. Кроме того, решение, принятое по делу Мзии Амаглобели, создает прецедент «эффекта угнетения», который напрямую угрожает независимости СМИ и препятствует безопасному функционированию СМИ в стране», — указали в организации.
