Из заявлений представителей де-факто администрации Цхинвали выясняется, что они упростили процедуры пересечения линии оккупации для жителей Ахалгори, которые желают получить медицинскую помощь на территории, контролируемой официальным Тбилиси.
Netgazeti попыталось выяснить, что конкретно подразумевается под «упрощением процедур» и чем обосновано такое решение де-факто властей. С этой целью мы поговорили с ахалгорской активисткой и защитницей прав человека Тамар Меаракишвили.
Почему Ахалгорский район «закрыт»?
В феврале прошлого года де-факто власти во второй раз ограничили свободу передвижения жителям Ахалгорского района. До августа 2019 жители Ахалгори относительно легко могли пересечь т.н «пограничную линию». Ограничение связано с открытием официальными властями Грузии нового поста расположившегося в лесу Чорчана. В Цхинвали эту новость встретили с недовольством, ограничив любое передвижение в район Ахалгори.
Де-факто ведомства расценили действия Тбилиси как агрессивные и носящие угрозы и выставили некий ультиматум — если грузинская сторона не уберет этот пост, то это сделают они сами.
Позднее де-факто президент Анатолий Бибилов заверил, что какого-либо военного противостояния [которое по его мнению входит в интересы Тбилиси] не будет.
После инцидента де-факто власти на неопределенный срок закрыли КПП в Мосабруни [Раздахани]. По оценкам независимых осетинских экспертов, тогда жители Ахалгори стали заложниками т.н. Цнелисского кризиса (от наименования села Цнелиси).
После почти пяти месяцев закрытия, в конце января 2020 года де-факто власти дали гражданам 10 дней на лечение и возвращение назад. После этого срока район был закрыт почти год.
О чем де-факто лидеры заявили в Ахалгори
Члены т.н. парламента и правящей партии Единой Осетии встретились с жителями района 14 февраля, для того, чтобы услышать и решить их проблемы, «если это будет возможным». Об этом сообщила пресс-служба де-факто парламента.
По словам Тамары Меаракишвили, на встрече присутствовали Тамаз [Ацамаз] Бибилов, Елена Джиоева, Алан Габатов, Илья Хубулов и другие. На встрече также находились представители де-факто администрации района.
Алан Габатов, глава парламентского комитета местного самоуправления заявил, что проблемы местных жителей, в частности вопрос об открытии границы с Грузией, властям известны.
По его словам, глава Лениногорского [Ахалгорского] района обратился по этому поводу к т.н. президенту. После, отмечает Габатов, была проведена встреча, за которой последовали конкретные изменения.
«Таким образом, упростилась возможность пересечения границы для граждан, которым нужны такие услуги (медицинские) за пределами республики», — заявил он.
«Если в прошлом для получения неотложной помощи гражданам в первую очередь нужно было пройти консультацию в Цхинвали и лишь после этого они могли получить решение совета о выдаче разрешения для пересечения границы, этого больше не потребуется», — сообщил Габатов.
Глава де-факто администрации Виталий Мамитов же заверил, что теперь отправится на лечение будет гораздо проще.
«Этот механизм уже работает и вы это прекрасно знаете [обращается к населению]. Человек идет в местную больницу, его осматривает врач, мы готовим письмо на имя администрации президента и на второй день этот человек едет на лечение. Пациенты с необходимостью неотложной помощи отправляются в тот же день. Мы больше не посылаем пациентов в Цхинвали, все делается на месте за короткое время», — отметил он.
По словам Мамитова, после закрытия района возросло число пациентов с онкологическими заболеваниями и диабетом. Он однако считает, что восстановление сообщения с Грузией в той форме, которая была до ограничений, нерелевантно. Причинами этого он назвал эпидемиологическую ситуацию в Грузии и ситуацию в селе Цнелиси.
Чем могут быть вызваны подобные изменения
«Такой порядок сообщения существует с декабря прошлого года», — говорит Тамар Меаракишвили из Ахалгори. «На самом деле все упрощено, не только для хронически больных, но и для тех, кто хочет посетить клинику для планового осмотра», — отмечает она.
По рассказу Меаракишвили, на встрече было сказано, что выехать в Грузию для лечения можно по любым документам, в том числе и с удостоверением гражданина Грузии.
«Любой человек, который воспользуется этим правилом вернется назад когда захочет. У него не потребуют справки, правда ли он уезжал лечиться. Они [де-факто власти] действительно пошли на положительную уступку», — рассказывает она.
Как говорит Меаракишвили, не является препятствием и наличие регистрации как хронического больного в Тбилиси или Цхинвали, или вовсе отсутствие таковой.
«Даже если вы просто скажете, что вы хронически больной, плохо себя чувствуете и хотите поехать, этого достаточно», — сказала она Netgazeti.
На наш вопрос, как можно уехать в тот же день, Меаракишвили ответила, что если человек находится в тяжелом состоянии, положительный ответ на выезд будет получен довольно быстро.
«Если кто-то захочет уехать сегодня и находится в тяжелом состоянии, на основании одного звонка, иногда даже при отсутствии документов откроют дорогу за несколько минут.
На самом деле, собираются 5-6 человек. Транспортировкой до грузинского поста занимается машина скорой помощи Ахалгори, там их встречает либо машина скорой помощи, либо члены семьи. Часто сам пациент вызывает машину к грузинскому посту, или, если его состояние тяжелое, машину вызывают из больницы Ахалгори», — рассказывает Меаракишвили.
Она считает, что большую роль в принятии такого решения де-факто правительством сыграли местные СМИ:
«СМИ сыграли большую роль. Иногда я получаю замечания, говорят не писать об этих проблемах, сказать им и они их решат. Потом этот [журналистский материал] попадает в Россию.
Также, в беседе с изданием «Эхо Кавказа» я и Уча Нануашвили сказали, что местные использовали программу воссоединения семьи для отправки на лечение. Однако, попавшим в программу людям до выезда в Тбилиси приходилось являться в местные службы госбезопасности, погашать все коммунальные платежи, вернуть паспорт и подписать заявление, что они больше не вернутся.
Объяснение того, как происходило передвижение и какие сопутствующие условия были у программы вызвало большой шум и негативную реакцию. За этим последовал один сюжет в одном из осетинских СМИ и заявление министерства иностранных дел, в котором практически были подтверждены наши слова о том, что люди пользуются программой для здравоохранения. Для того, чтобы пойти к врачу человек от всего отказывался и принимал участие в программе. Это сыграло большую роль, могу сказать это с полной ответственностью», — объясняет она.
Так называемая «Программа воссоединения семьи» была предложена этнически грузинским гражданам де-факто властями в 2020 года. В рамках программы этнически грузинское население получало право перейти на территорию, контролируемую официальным Тбилиси и воссоединиться с семьей, отказавшись при этом от возвращения и от любой формы собственности на территории Цхинвальского региона.
Меаракишвили отмечает, что на решение де-факто властей не повлияло недавнее решения ЕСПЧ, так как упрощение правил началось еще до объявления этого решения.
Также, Меаракишвили подчеркивает, что де-факто власти увидели, что в районе наполовину сократилось население.
«Они догадались, что эти ограничения не несут добра не для них, не для народа. Район покидают не только грузины, в Церовани едут и осетины», — рассказала активистка.
Netgazeti связалась со Службой государственной безопасности Грузии, где было заявлено, что «никакой связи с оккупационным режимом по специальной горячей линии по этому вопросу не было».
По словам Тамары Меаракишвили, из-за задержек в переводе на лечение в Грузию и запоздалого лечения в районе Ахалгори погибли более 40-ка человек. Один из самых известных случаев — смерть врача Онисе Гатенашвили, у которого был подтвержден ковид.
Семья просила перевести его в Тбилиси, но де-факто власти перевели его в Цхинвали, где состояние пациента ухудшилось. Позднее было принято решение о переводе в Тбилиси, но Гатенашвили скончался в пути.
