Мнение |

Конфликт, живущий историей

4 декабря, 2018 | НЭТГАЗЕТИ
Конфликт, живущий историей

В 2015 году, в Сухуми был издан учебник истории, утвержденный де факто министерством образования: “История Абхазии, от античности до современности” (Второе издание). Учебник предназначен для 11 и 12 класса, авторами же являются историки Олег Бджажба и Станислав Лакоба.

Как правило, не обязательно, чтобы утвержденный министерством образования учебник истории содержал все теории или дискуссии, которые мы наблюдаем в работах разных историков. Вместо этого учебник показывает, с чем согласна политическая и интеллектуальная элита и какой анализ истории является доминантным.

В предисловии учебника читаем: “Основой учебника лежит историко-культурная концепция, целью которого является рассмотрение истории древнего населения Абхазии — абхазов ни как изолированной [нации], а как той, которая взаимодействовала с другими нациями и древними цивилизациями”.
Однако, достаточно взглянуть на выделенные главы, становится ясно, что историко-культурная концепция ставит целью обсуждение истории Абхазии с формулой все, минус Грузия/Грузины. Кроме того, Абхазия — исключительно край абхазов, а история Абхазии — история только абхазов.

Повествование истории начинается с происхождением Абхазской нации. В первой главе мы встречаем следующие выделенные вопросы: Скифы и древние Абхазы, Греческая колонизация и античная Абхазия, Готы и Абхазы; Во второй главе — Абхазия и Алания в первом тысячелетий, Абхазия и Армения в первом тысячелетий, Генуэзцы и другие Итальянцы в Абхазии, Абхазское княжество и Турция. Вторая глава заканчивается историей средневековой Абхазии.

Естественно, от отношений с Грузинами и историк, работающий с темой Абхазии, увернуться не сможет, что уж говорить об учебнике истории. Но в этом учебнике внимание привлекает оценка роли Грузин, Грузинских царств и культуры. Это отчетливо показывает обзор событий XI-XII веков. Для Абхазов это история “Царства Абхазов”, для Грузинов же, изучающих тот же период — “История Единой Грузии”.

Проблемы, с которыми сталкивается современная абхазская историография, вызваны, с одной стороны, современными политическими реалиями и с этноцентричным пониманием истории с другой. Как минимум, неправильно оценивать с позиции этнического национализма, понятным для XX-XXI веков, средние века и феодальные общества.

Как только мы используем современные этнические маркеры для анализа того периода, всегда сталкиваемся с проблемами. Это, наверно, больше всех замечают те же историки. Говоря “Абхаз” и “Грузин” сегодня, мы подразумеваем этническую принадлежность. Однако, те же самые слова в исторических источниках не обязательно означают этническую принадлежность. Для человека и общества средних веков маркерами идентичности больше являются принадлежность религиозная, политическая или культурная, нежели этническая.

Этноцентричная историография не была придумана абхазскими историками и характерна не только для них. Похожее вы можете заметить в остальной части Грузии: История Грузии, как история Грузин; Преподавание истории, выдернутого из регионального или международного контекста; Рассматривание Грузии, как нескончаемого шествия то к России, то к западу… Список можно продолжать.

Причиной этих сходств может быть то, что и в Грузии история, как наука, до сих пор остается слугой то религии, то политики и ее главная функция — приготовление идеологического фундамента при помощи исторического аргумента. Будто бы, предлагаемая модель истории — какой-то посыл и этот “какой-то” мало связано с наукой.

Этим “каким-то” в свое время был документ, то подтверждающий вековую дружбу с Россией, то древность грузин, то рассматривание Абхазов и Осетин второсортными сообществами. Сегодня зарождаются новые цели и нарративы и если история себя не освободит, то мы должны привыкнуть к факту, что вместо нее мы останемся с художественной литературой.

История, как наука, и сегодня является идеологическим работником. Да, это наука никогда не станет точной, как физика или математика, но у нее есть методы исследования и принципы, из-за чего мы ее наукой и считаем. Политики собственной волей историю “освобождать” не станут. Это в первую очередь обязанность историка. Они должны руководствоваться научной любознательностью, а не партийной или хоть государственной задачей.

Развитой запад сегодня развит и в этом плане. Наше желание, чтобы и они поняли и осознали нашу историю, сталкивается с преградами, так как для Европейского, и Американского ученого чужд тот язык, которым (Грузины и Абхазы) в основном изучают историю. Этот язык для них ненаучный.

Мы не можем нести ответственность за Абхазских историков и их работы. Но, мы точно можем преодолеть влияние этнического национализма, политики, религии и других идеологии на науку и возвести исследование истории на новый, современный уровень. Исследовать и писать на языке, понятным для современной науки и общества.

С другой стороны, нескончаемый спор насчет того, кто, где и когда заселился и соответственно, имеет права в Абхазии, полностью теряет смысл. Такой спор уже давно потерял смысл, так как для современного общества полностью непонятны такие дискуссии.

Жить и развиваться в Абхазии имеют равное право все те, кто жил там до войны, несмотря на их этническую принадлежность или происхождение фамилии. Кроме того, люди вольны сами выбирать свою идентичность. Говоря другими словами, например, быть Абхазом — свободный выбор председателя ЦИК де факто Абхазии Тамаза Гогия.

Такой же свободный выбор должен быть у населения Гали, считать себя Грузинами, учить грузинский и не сталкиваться против их воли с искусственными проблемами связанными с собственностью, образованием или свободным передвижением. Тем более трагично и архаично выглядит попытка де-факто правительства напомнить Грузинам из Гали, что они на самом деле Абхазы и таким образом восстановить т.н историческую справедливость.

Об исторической справедливости, как правило, говорят обанкротившихся или бесперспективные политики. Политики, у которых нет прогрессивного взгляда, нет навыка, предложить своим обществам что-либо достойное в вопросах урегулирования конфликта и восстановления доверия между обществами. Такими политиками избалованы оба общества, но для справедливости следует отметить, что в грузинской политической элите, отчасти, произошла смена поколении.

Дискурс “кто поселился раньше” поменялся и такие рассуждения с высоких трибун уже не услышишь. К сожалению, Абхазское общество в этом плане отстает, так как там поколение ветеранов войны остается доминантным и именно оно создает нарратив. Другие группы либо не осмеливаются, либо не могут создать альтернативный нарратив. В таких условиях история продолжает идеологическую работу — для оправдания сегодняшнего напоминает обществу прошлые века.

История, как наука, готовит идеологическую пищу этим конфликтам и будет исполнять данную негативную функцию до тех пор, пока не освободится от национализма и политического влияния. Научный дискурс должен вернутся в научные рамки, а общество и политические элиты должны перестать копаться в прошлом, посмотреть на сегодняшние проблемы и думать об их решении.

Автор: Зура Цурцумия


Материал подготовлен в рамках проекта «Вести из Южного Кавказа». В тексте содержится терминология и иные дефиниции, используемые в самопровозглашенных Абхазии и Южной Осетии. Мнения и суждения, высказанные в статье могут не совпадать с позицией редакции «Netgazeti» и тбилисского офиса Фонда Heinrich Böll.

© Heinrich-Böll-Stiftung