Мнение | |

Армения между советским, постсоветским и несоветским

23 сентября, 2020 | Нино Кахишвили
Армения между советским, постсоветским и несоветским

После того как в Украине произошел «Евромайдан», а вслед за этим произошли движения за сецессию [результат сепаратизма] на юго-востоке страны и вмешательство России с аннексией Крыма, многие начали говорить, что тем самым подведена черта под постсоветским периодом и мы имеем дело с новым периодом.

Приводились разные обоснования. Например, трансформация общества, формирование новой политической системы или внешнеполитическая парадигма. Было также мнение, что постсоветский период базировался на принципиальном признании Россией границ новых государств, и даже после войны в Грузии 2008 года, это не было полностью разрушено, ну а события 2014 года окончательно изменили это восприятие. Однако здесь мы можем попасть в ловушку собственного восприятия происходящего и не оценить масштаба изменений, преуменьшим или, что чаще – преувеличив их.

Часто возникают дискуссии о пределах советского на территории бывшего СССР. Такие дискуссии возникают и в Армении. Говоря о постсоветском, чаще всего в бытовом, но даже и в академическом дискурсе, обращаются как к референтной точке – к советскому, что верно лишь отчасти. Префикс «пост-» не то же самое, что русское «после», поскольку фиксирует не только хронологический разрыв с предыдущим периодом, а и сущностный – то есть преодоление чего-то.

Постсоветское пространство таким образом означает пространство, которое находится на руинах Советского союза, а также то пространство, на котором происходит преодоление советского, движение от советского куда-то в другом направлении. И до тех пор, пока это преодоление происходит, до тех пор, пока новый и не оспариваемый порядок не сформирован, пространство будет жить не самостоятельной жизнью, а инерцией преодоления советского в том или ином аспекте.

Способы преодоления советского могут быть разные. Российский способ – это во многом попытка восстановления советского в различных аспектах, то есть это попытка преодолеть распад СССР, а не столько сам СССР. Чтобы избежать споров, вкратце отмечу, в чем советское восстанавливается: огосударствление экономики, множество аспектов во внешней политике, попытка строить собственный полюс силы, иерархичность в управлении, авторитаризм во внутренней политике, соревнование с США и в общем ностальгический взгляд на территориальный охват Советского государства.

Есть и другие варианты – страны Балтии, а также Грузия, преодолевающие СССР через борьбу с ним и его преемником – Российской Федерацией. В других случаях СССР преодолевается путем построения национального, а не интернационального государства. Все варианты не буду перечислять, но практически везде, кроме, возможно, Беларуси, это происходит уже давно, а в Беларуси, хотя власти запоздали, со стороны общества идет серьезное требование на такую политику.

Что в Армении осталось советского?

Номинально в Армении большинство населения является сторонниками демократического пути развития (63% не допускают для себя компромиссов в этом отношении, согласно Кавказскому барометру CRRC). Однако демократию люди представляют себе довольно смутно и, поскольку в отношении демократии существует общепринятая позитивная коннотация, под демократией понимают социально-экономические права едва ли не в большей степени чем политические.

В последние годы гражданское просвещение начало сказываться и на этом аспекте, но пока что предстоит сделать еще очень многое. Помимо политических прав, за обществом предполагается некоторая автономность в решении собственных проблем. Для этого нужно развитое гражданское общество, чего, в действительности, в Армении нет. Дело в том, что многие организации, составляющие гражданское общество, имеют внешнее финансирование, а как только оно прекращается, они перестают работать. После «Бархатной революции» гражданское общество стало кузницей кадров для власти, и в известном смысле оно опустело, поскольку новых ярких лиц на замену им так и не пришло.

Говоря об автономии общества, следует учитывать и готовность общества решать свои вопросы самостоятельно. После «Бархатной революции» власть стремится насаждать эти практики и повысить ответственность населения, но инерция патернализма очень сильна и большинство до сих пор хочет видеть в Пашиняне нового «царя», только в этот раз справедливого и эффективного.

В Армении очень слабая система местного самоуправления, сильно зависимая от центральной власти как финансово, так и политически. Сущностно, вместо местного самоуправления мы имеем местную проекцию центральной власти. Попытки с этой системой сделать что-либо еще начиная с 2008 года, наталкивались на глухое сопротивление самих его представителей, которые в таком случае теряли бы свои позиции. Неспособность к самоорганизации на местном уровне является одной из ключевых черт советского общества.

Армения культурно унифицирована в советское время. Дело не только в незначительном присутствии этнического и конфессионального многообразия. Унифицирован разговорный язык, тогда как армянские диалекты традиционно отличаются друг от друга. Унифицирована классовая структура общества и на данный момент Армения – это общество с зарождающейся классовой структурой. В то же время, это часто имеет и позитивные следствия. Социальная солидарность, низкая преступность — это также следствие низких классовых барьеров и ее утеря чревата для общества ростом внутренней напряженности и может подорвать коллективные усилия тогда, когда это будет необходимо.

Вместе с тем и экономическая структура, и мировоззрение населения изменились довольно сильно, так что несмотря на перечисленное, в Армении есть и множество других тенденций.

Армения постсоветская

Внешняя политика Армении во многом находится в рамках инерции противопоставления России и коллективного Запада, в первую очередь, США. Несмотря на то, что Армения всячески избегала этого противопоставления, но отношения с Россией играют крайне важную роль для нее. Поэтому Армения состоит в ОДКБ, Евразийском союзе и ряде других структур, хотя это и не соответствует пониманию региональной политики, например, Грузией.

Необходимо консультироваться с Грузией и объяснять, что эта политика не направлена против нее, а с Россией приходится делать то же самое, чтобы объяснять, что сотрудничество с Грузией, Евросоюзом и США не направлено против нее, и это делалось все тридцать лет. В этом смысле постсоветская инерция все еще здесь.

Вместе с тем продолжением постсоветской инерции является ориентация на внешние силы при построении стратегий экономического развития. Так, в экономике страны постсоветского пространства чаще всего рассчитывали на готовые модели развития, а также иностранную помощь и инвестиции. Армения действовала таким же образом, в результате чего в стране до сих пор высокий уровень безработицы.

Другим наследием постсоветского периода является неразвитая партийная система, которую иногда называют «системой с доминирующей партией» или «полутора-партийной системой», где есть партия лоялистов, являющаяся опорой власти, и все остальные партии, никак напрямую не влияющие на ситуацию. После «Бархатной революции» эта ситуация имеется в невиданных масштабах: в парламенте сложилось конституционное большинство правящей партии и все остальные политические силы маргинализованны. Что напоминает нам афоризм Черномырдина «какую партию ни делаем, КПСС получается». Хотя кадровый состав блока «Мой Шаг» почти полностью состоит из молодых людей, получивших западное образование.

Городские пространства в Армении являются симбиозом советского и постсоветского. Если говорить о парковых зонах, то чаще всего в них большая площадь отведена под бетонное покрытие, где расположены скамейки и небольшие детские площадки, а на остальной части есть небольшое количество деревьев. Обычно все это неухожено, замусорено, а часть этой территории «отъедается» парковками и новым строительством.

Попытки сделать что-то отличное по стилю были, но пока что не очень удачные. А что касается дорог, то они представляют собой максимально широкие автомобильные дороги с узкими тротуарами, что также можно отнести к этому периоду. Единственная новая пешеходная улица в Ереване все равно уже пересечена двумя автомобильными перекрестками.

То же касается и градостроительства – для застройщиков основной целью является поиск пустырей и малоэтажной застройки, чтобы поставить там многоэтажное здание и продать квартиры. И если для этого нужно уничтожить архитектурный объект XIX, XVI века, а то и поселение бронзового века, то перед этим никто не останавливается.

Постсоветским является в Армении отношение к религии. В поздне-советский период в Армении, как и в других союзных республиках, начала медленно восстанавливаться религиозность, в основном в виде обрядов. В начале 1990-ых гг. большинство населения осознало себя армянами-христианами, но не особо вникая в то, что это значит.

По сей день, примерно половина тех людей, которые относят себя к Армянской апостольской церкви, не посещают церковь, не знают ничего о христианстве, а говоря о вере в Бога представляют себе скорее некоторую «высшую силу», то есть являются в реальности агностиками.

Сдвиг этого в сторону более искреннего отношения к религии (в том числе как в силу признания собственной арелигиозности, так и в сторону более активного изучения религии), ознаменовал бы разрыв с постсоветским, но пока признаков этого не видно и такая амбивалентность будет сохраняться.

Еще одним наследием постсоветского периода является системная коррупция, монополизация секторов экономики и кумовство власти. В советский период все это каралось, но на мелком бытовом уровне коррупция постепенно начала становиться общественной нормой и как только обрушился идеологический каркас государства – КПСС, коррупция начала распространяться.

На протяжении последних двадцати лет проводились реформы, доля теневой экономики снизилась с 70% до 20% ВВП, в последние два года монополизация экономики перестала носить характер навязанных ограничений, а скорее имеет естественный либо инерционный характер, но она по-прежнему присутствует.

Также, в новой власти мы видим меньше людей, назначенных по клановому принципу, но их все равно много. Эти явления присутствуют везде, в том числе и в развитых странах. Но одно из самых больших распространений в мире они имели в 1990е годы на постсоветском пространстве и нынешняя бизнес-среда наследует многое от времен приватизации.

Структура экономики также во многом является постсоветской; в 1991 году началось разрушение промышленного сектора и сложилась ситуация, когда Армения очень мало производит, но куда больше потребляет. Большую часть экспорта составляет либо продукция сельскохозяйственного сектора (с минимальным уровнем переработки), либо продукция горнорудной промышленности (также мало переработанная), либо ювелирные изделия, все остальные отрасли представлены в экспорте куда в меньшей степени.

А вот импорт – крайне диверсифицирован; импортируются разные вещи, которые страна не способна произвести и, что самое главное, импортируется товаров в гораздо большем количестве, чем экспортируется. Но вот что интересно – часть продукции промышленности основана на еще досоветских предприятиях, поскольку они были привязаны к местной рабочей силе и трудовым ресурсам. Это касается минеральных вод, коньячно-винно-водочной, хлебной продукции и др.

Еще одним характерным признаком постсоветского периода для Армении является сезонная трудовая миграция, а также хронический отток населения. Эти явления зародились еще в позднее советское время. До 1978 года включительно в Армению приезжало больше людей, чем уезжало. И таковой была вся политико-экономическая структура Армянской ССР, заточенной на постоянную иммиграцию. Но с 1979 года тренды развернулись и по сей день из страны регулярно уезжают люди, разочаровавшиеся в ее перспективах (в первую очередь, экономические) или не находящие в ней для себя места. Но если в 1979-1987 годах в среднем в год уезжало 12 тысяч человек, то, к примеру, в 2008-2017 годах – 38 тысяч. Также, в Россию каждый год уезжает и возвращается около 60 тысяч человек.

В 2020 году этот поток прерван пандемией коронавируса, но пока что следует ожидать, что все восстановится, когда границы будут полностью открыты, а сообщение возобновлено. Как следствие, Армения стала нетто-реципиентом иностранных трансфертов и во многом на этом базировался ее экономический бум в 2000е годы. В последние годы этот приток не был столь значительным, но сказать, что армянская экономика уже обрела независимость от этого, нельзя. Трансферты и поныне во многом балансируют платежный баланс страны, обеспечивая то самое превосходство импорта над экспортом, причем часть из трансфертов просто не учитывается, поскольку переводится помимо банковской системы.

Несоветское

Перечислять другие признаки, связывающие современную Республику Армении с первым постсоветским периодом, можно долго; она зародилась тогда и эта связь просто неизбежна. Но попробуем посмотреть дальше и увидеть то, что зародилось после этого, и не имеет прочной связи с СССР, ни в положительном (советское), ни в отрицательном (постсоветское) смысле.

В первую очередь, на память приходит IT сектор. Имея в некоторой своей основе традиции советского технического образования, IT сектор тем не менее, развился в основном в последние десять лет в результате усилий правительства и диаспоры, а также деятельности молодых и предприимчивых людей. Сегодня IT сектор генерирует 3% ВВП и является достаточно динамичным сектором в стране, претендуя на влияние на политику, общество, образование и другие сферы. В Армении имеют филиалы многие международные компьютерные гиганты, а программа PicsArt создана местной компанией. И этим страна становится известна уже в последние годы.

Еще я бы выделил публичный дискурсивный сектор – журналистику, экспертное поле, социальные науки. Если публичное поле в политике отчетливо наследует традиции начала 1990-ых гг., то в журналистике мы видим серьезное влияние западных знаний и технологий, а также конкуренции, что по результатам влияет на качество продукта. Это качество, несмотря на множество претензий, постоянно растет и нельзя это не отмечать.

То же самое касается и экспертного поля в особенности в том, что касается социальных наук. Часть этого – то, что связано с востоковедением и историей, преимущественно наследует советские традиции, но остальное (политология, социология, экономика и др.) – является новым и в первый постсоветский период только зарождалось, а сейчас, опять же при всех недостатках, активно развивается.

Сектор туризма присутствовал в Армении и в советский период. Но тогда это был обязательный групповой туризм с поездками с гидами на выбранные властями объекты старины и природы. Это смыкалось с крупными домами отдыха и гостиницами, а также «классическими ресторанами», которых, к тому же, было очень мало. В 1990-ые сектор туризма полностью иссяк, а в 2000-е в основном был представлен возвращающимися на лето сравнительно недавними эмигрантами, а также немногочисленными представителями западной армянской диаспоры.

Уже в последние годы в Армении начал возникать сектор туризма, представляющий разнообразные услуги, гостиницами и b&b обзавелись даже удаленные села, а кафе и рестораны существуют на любой вкус и цвет. Это во многом развивалось стихийно, но сейчас в стране все больше появляется гостиниц международных брендов, а туризм становится одним из растущих секторов экономики. Следом за ним идет и забытое в последнюю 150 лет виноделие; возрождаются местные сорта винограда, импортируются аргентинские и т.д.

Выводы

В Армении заметны и другие новые тенденции, по своему генезису не являющиеся советскими и не восходящие к периоду первых лет независимости. Часть из них являются перенятыми в развитых европейских странах нормами; что-то образуется локально. Но за исключением вышеприведенных, во всем остальном эти тенденции пока еще в совершенно зачаточном состоянии, то есть при внимательном рассмотрении их уже можно увидеть, но еще непонятно как это будет развиваться в будущем.

Советский период длился 70 лет, но в отличие от любого другого периода в истории, его следы стереть невозможно, так как сам советский проект намеренно стирал все, что было до него. Будучи тоталитарным, он сумел оставить куда более глубокое влияние. В отличие от Баку и, в особенности, Тбилиси, в Ереване архитектурные пространства, занятые досоветской застройкой исходно были небольшими, к тому же они активно уничтожались в 1960-е-2000е гг.; подобное происходит до сих пор. Армения в очень большой степени была сформирована Советским союзом; и это не значит, что ее не было бы, не будь СССР или что она была бы хуже (этого мы уже не узнаем), но при этом влияние советского на страну было колоссальным.

На противопоставлении себя советскому, а во многом просто как качнувшаяся в другую сторону стрелка маятника, в 1990-е гг. Армения формировалась на других принципах, хорошо узнаваемых везде «От Камчатки до Львова», и именно это до сих пор является основным формирующим принципом общества, экономики и государства в стране.

Нового, не связанного по характеру своего развития напрямую с советским или постсоветским периодом, в Армении по-прежнему не так много, но в последние десять лет, а в особенности, в последние три года, этого становится все больше. «Бархатная революция» стала следствием накопления этих изменений; она же их ускоряет. Но в то же время, окончательно порвать со всеми наслоениями прошлого она не может. Для этого нужны поколения. Да и во всем ли это нужно – отдельный вопрос.

Автор: Грант Микаелян (Hrant Mikaelian)


Материал подготовлен в рамках проекта «Вести из Южного Кавказа». Мнения и суждения, высказанные в статье могут не совпадать с позицией редакции «Netgazeti» и тбилисского офиса Фонда Heinrich Böll.

© Heinrich-Böll-Stiftung