Новости | | |

Закон «Об оружии» позволит России открыть и охранять транзит через Южную Осетию

12 мая, 2020 | НЭТГАЗЕТИ
Закон «Об оружии» позволит России открыть и охранять транзит через Южную Осетию

Министерство внутренних дел Южной Осетии направило в парламент самопровозглашенной республики проект нового закона «Об оружии».

Его главное отличие от действующего закона, заключается в абзаце, который определяет термин «служебное оружие», как «оружие предназначенное для использования должностными лицами государственных органов […], а также должностными лицами и сотрудниками совместного информационно-координационного центра органов внутренних дел Республики Южная Осетия и Российской Федерации, которым законодательством Республики Южная Осетия разрешено ношение, хранение и применение указанного оружия, в целях самообороны или для исполнения возложенных на них законом обязанностей, […] в соответствии с законом «О милиции».

Иными словами новый закон «Об оружии» дает право прикомандированным в этот центр российским полицейским, осуществлять оперативные мероприятия с правом применения табельного оружия.

Создание совместного информационно-координационного центра было прописано отдельным пунктом в новом интеграционном договоре России и Южной Осетии от 2015 года, который, еще на стадии проекта, широко обсуждался югоосетинской общественностью и вызвал массу споров.

Этот пункт договора тогда многих насторожил. Люди высказывали опасения, а не вознамерились ли российские полицейские распоряжаться у нас, как у себя дома?

Но югоосетинские власти поспешили их успокоить — это будут эксперты-консультанты в области криминалистики, задача которых повысить уровень квалификации местных сотрудников и, что через прикомандированных россиян будет осуществляться доступ к базам данных МВД России и координация действий (в случае необходимости) российских и югоосетинских ведомств.

Тогда подчеркивалось, что у них (российских консультантов) не будет права вести оперативную деятельность на территории республики, так как, это противоречит и принципам суверенитета Южной Осетии, а также согласно российскому законодательству, которое запрещает сотрудникам МВД вести оперативную работу за пределами государственных границ.

Это было пять лет назад. Теперь «консультантов» наделяют оружием и полноправными полномочиями полицейских на территории Южной Осетии.

Правда, пока их немного, буквально несколько человек, но кто сказал, что их не может стать больше?

Кроме того, как мы видим, их полномочия постепенно расширяются и на чем они остановятся можно только догадываться.

Очевидно, что речь идет об еще большем усилении контроля над маленькой территорией, который даже прокремлевские эксперты считают слишком плотным, чрезмерным.

Сегодня Россия контролирует в Южной Осетии все основные сферы – спецслужбы, оборону, расходование бюджетных средств, контакты местных элит и даже избирательные процессы, включая селекцию потенциальных кандидатов.

Справедливости ради надо отметить, что такой тотальный контроль Москвы оправдан.

Во-первых, военная база, на доминирующих высотах, в часе езды от Тбилиси, имеет стратегическое значение, так как, контролирует Транскавказскую магистраль и нефтепровод «Баку-Джейхан».

Во-вторых, через югоосетинский политический оффшор, от имени Южной Осетии, осуществляется помощь мятежному Донбассу.

Москве не нужны здесь неприятные неожиданности, и она готова щедро платить за содействие — в пересчете на душу населения бюджетное финансирование Южной Осетии в 20 (!) раз больше, чем в Северной.

Но даже с точки зрения тотального контроля, участие в милицейских делах выглядит бессмысленным на территории со списочным населением в 53 тысячи, а фактическим и того меньше — 35-40 тысяч человек.

Ни для кого не секрет низкий уровень квалификации местного МВД, и о необходимости повышения образования и правовой культуры сотрудников ведомства говорилось много раз.

Но в то же время в Южной Осетии нет организованных преступных сообществ, которые бы могли нанести ущерб России.

Единственное разумное объяснение – это часть целого комплекса мер по подготовке к международному транзиту через Южную Осетию.

Для Москвы это не просто транспортное сообщение. По смыслу, это римская дорога, средство политической и экономической интеграции, распространения влияния России на Южный Кавказ. Военно-грузинская дорога этим перспективам не отвечает.

Дорога уже сейчас не справляется с транспортным потоком в летнее время, а в зимнее, она часто закрывается из-за погодных условий.

Официальный Тбилиси к подобным версиям-суждениям относится однозначно, считая, что ни о каком транзите через оккупированные территории не может быть и речи.
Абхазы так же категорически против восстановления автомобильного или железнодорожного сообщения с Грузией, усматривая в нем угрозу своей самостоятельности.

Однако, в отличие от Абхазии, ЮО отрезана от выхода к морю, а следовательно выхода в «большой мир».

Зажатая между Грузией и Россией, она видит свое будущее с последней, а экономическое развитие связывает с этой единственной транспортной артерией. В Южной Осетии многие ещё помнят Эргнетский рынок и мечтают о коммерции.

Москва не раз заявляла, что нацелена на скорейшую имплементацию соглашения с Грузией об основных принципах механизма таможенного администрирования и мониторинга торговли от 9 ноября 2011 года (соглашение о транспортных коридорах).

Все говорит о том, что это не просто формальное подтверждение готовности выполнить условия соглашения, принятые Россией перед вступлением в ВТО.

Десятки миллиардов рублей уже потрачены на реконструкцию Транскавказской магистрали. Рокский тоннель перестроен в соответствии с самыми совершенными стандартами. Его площадь увеличена с 65 до 75 квадратных метров для проезда большегрузной техники.

Транскам накрывают железобетонными галереями, которые должны защитить дорогу от двух сотен лавинных и селевых очагов. Предполагается, что только в 2020 году на их строительство выделят 2 миллиарда рублей. В заявленных планах – обеспечение бесперебойного и безопасного транспортного сообщения круглый год.

То есть объемы затрат явно не укладываются в логику транспортного сообщения с маленькой Южной Осетией, очевидно, что речь идет о трассе международного значения.

Два года назад президент Южной Осетии договорился с «Роснефтью» о строительстве шести автозаправочных станций. Без транзита в этом строительстве нет никакого смысла, потому что внутренние потребности обеспечивают свои заправки.

Параллельно со стройкой ведется и работа по созданию приемлемого для представителей третьих стран транзитного климата, т.е. по дезавуированию югоосетинского фактора.

С трассы убрали югоосетинских таможенников. В 2016 году Россия и ЮО подписали договор об интеграции таможенных органов. Договор вступил в силу с 2020 года. Он предполагает объединение таможенных постов под российским флагом, автоматизацию учета и переход на стандарты «таможенного союза».

Раньше это был серый таможенный контроль, ориентированный на специфику Южной Осетии. Речь шла о схеме перемещения товара с оптовых баз Северного Кавказа в розничную торговую сеть Южной Осетии. Выглядело это так — грузовой автомобиль перевозил товары, оформленные на десятки физических лиц, как будто они свои покупки везут в одной машине.

Теперь же на посту требуют оформления в соответствии с требованиями Таможенного союза. Его по-прежнему оформляют, как для личного пользования, но теперь это привело к дополнительным платежам на таможне, в результате чего цены на внутреннем рынке выросли на треть.

Новшества на таможне вызвали скандал внутри Южной Осетии, и президент Бибилов уже несколько недель пытается решить эту проблему в Москве.

Возникает вопрос — зачем Москве устанавливать новые правила, если речь не идет о подготовке к транзиту?

Еще один немаловажный пункт в комплексе подготовки к транзиту — кто будет гарантировать правопорядок на дороге? Ведь понятно, что под гарантии Южной Осетии никто по дороге не поедет.

Другое дело, если гарантом выступит российская структура, например, российские полицейские, с табельным оружием и правом осуществления оперативной деятельности.

Что могло бы стать механизмом запуска этого транзита? Как открыть дорогу так, чтобы не задеть гордость грузин и не вызвать бурю протестов?

Например, ее можно было бы открыть на короткий срок, как исключение из правил, чтобы спасти замерзающих водителей и пассажиров, которые застряли на Верхнем Ларсе из-за схода лавин. После прохода первой колонны, психологический барьер в Грузии по поводу транзита будет преодолен.

А дальше, как говорят на Южном Кавказе, «будем посмотреть»…

Россия умеет строить долгосрочные планы и умеет ждать. В условиях несменяемости власти это не сложно.

Реконструкция Рокского тоннеля началась еще в 2009 году, т.е. за два года до подписания соглашения с Грузией о транспортных коридорах и вступления России в ВТО.

Еще пять лет, с 2015 до 2020 года понадобилось России, чтобы «прописать» на территории Южной Осетии российских полицейских и вручить им служебное оружие.

Автор: Мурат Гекемухов


Материал подготовлен в рамках проекта «Вести из Южного Кавказа». В тексте содержится терминология и иные дефиниции, используемые в самопровозглашенных Абхазии и Южной Осетии. Мнения и суждения, высказанные в статье могут не совпадать с позицией редакции «Netgazeti» и тбилисского офиса Фонда Heinrich Böll.

© Heinrich-Böll-Stiftung