Люди | |

Дагестанцу, которого разыскивают в России, грозит депортация из Грузии

7 июля, 2020 | Лука Пертаия
Дагестанцу, которого разыскивают в России, грозит депортация из Грузии

По решению грузинских судов двух инстанции,  26-летнего дагестанца, Батыра Магомедова депортируют в Россию. Магомедов обвинение считает надуманным. По его мнению, обвинения — часть преследования его семьи по религиозному признаку.

Адвокат Магомедова с бывшим омбудсменом Грузии считают, что практику передачи обвиняемых в Россию следует изменить — она неразборчивая и односторонняя.

Решение суда

Решение выдворить из страны Магомедова городской суд Тбилиси принял  20 июля. По решению суда, Магомедов незаконно находится на территории Грузии.

29 июля апелляционный суд Тбилиси оставил решение первой инстанции в силе и обжалованию не подлежит. В течении 30 дней с 20 июля Магомедова ожидает депортация, скорее всего в Россию, гражданином которой он и является.

Правозащитник считает, что уроженец Дагестана не находится под международным розыском, а Москва не требовала его передачи. Не обвиняют его и в совершении какого-либо преступления в Грузии.

Обстоятельства дела

«Батыр Магомедов был арестован в 2016 году, на Грузинско-Турецкой границе. Его обвинили в незаконном пересечении границы, посадили на 4 года. Из тюрьмы он вышел в мае 2020 года, после чего был вновь задержан — в этот раз как лицо, которое незаконно находится на территории в Грузии. Магомедова перевели во временный центр департамента миграции МВД. На данный момент там он и находится», — рассказал адвокат Netgazeti.

Николаишвили опасается, что в случае выдворения в Россию, Магомедова ждет арест на границе — в РФ он объявлен в федеральный розыск.

Обвинение

Магомедова не согласен с обвинением: «участие в незаконном военном формировании и незаконном ношении огнестрельного оружия». В то время, в которое, по версии следствия, он участвовал в ограблении, «он был не в России, а в Турции».

Издание «Кавказский узел», со ссылкой на МВД Дагестана сообщает, что уголовное дело против Магомедова возбудили 11 сентября 2013 года.

По информации того же источника, дело возбуждено по 108-й и 222-й статье УК РФ — создание незаконного вооруженного формирования и незаконное ношение оружия. В федеральный розыск Магомедова объявили в 2014 году. В случае подтверждения вины, ему грозит 20 лет лишения свободы.

На сайте Федеральной службы финансового мониторинга РФ в «Списке подозреваемых в [членстве] экстремистской организации и терроризме» можно найти Магомедова Батыра Магомедовича 1994 года рождения, живущего в столице Республики Дагестан — Махачкале. В этом списке не уточняется, в чем его обвиняют.

Со ссылкой на соседа Магомедова [фамилия не называется] «Кавказский узел» также пишет, что два дяди Магомедова «исчезли» — первый 15 лет назад, второй — 5.  Они, по мнению силовиков «состояли в подпольном объединении».

Исчезновения в Дагестане

Правозащитники и СМИ указывают на подозрительную частоту «исчезновений» людей в Северокавказских республиках [в том числе Дагестане], в купе с использованием ярлыка «экстремизма».

По информации OC Media, в течении нескольких лет в Дагестане «исчез» не один молодой мужчина. В основном инциденты объединяет обстоятельство, когда спустя несколько дней после исчезновения семьи узнают, что те были «нейтрализованы в контртеррористических операциях».

Издание приводит в пример Магомеда Сулейманова, которой исчез из Махачкалы 3 июня 2016 года. О его судьбе родственники узнали 16 июня — тогда правительство объявило, что он погиб в ходе контртеррористической операции у границы Азербайджана.

Согласно официальным сведениям «Совета гражданского общества и прав человека» при президенте РФ, в Дагестане, где живет до 3-х миллионов граждан, 284 человека объявлены пропавшими.

Из-за практики непонятных «исчезновений» в Дагестане не раз выражали протест; Существует организация «Сердце матери», объединяющая матерей пропавших молодых людей.

«Боится, что разделит участь своих дядь»

В разговоре с Netgazeti адвокат заявляет об опасениях Магомедова — если он окажется в России, его ждет та же участь, что и его дядь. Преследование семьи обвиняемый связывает с вероисповеданием.

«Поскольку его семью преследовали по политическому, религиозному признаку, — они мусульмане, — то и ему угрожает опасность. Он мусульманин и как сам разъясняет, из-за религии его считают «экстремистом» и угрозой», — рассказывает адвокат.

Согласно информации «Международной кризисной группы» (ICG), салафитская община Дагестана — одна из самых многочисленных и уже давно подвергается дискриминации со стороны правительства.

ICG пишет, что с 2014 года МВД Дагестана ведет «профилактический список», насчитывающий более 15,000 человек. Список лиц связывают с «экстремизмом». Критерии, по которым в него вносят, засекречены.

«Суд не учел аргументы»

Адвокат Магомедова рассказывает, что сторона защиты представила в суде отчет международных организации о нарушении прав человека в Дагестане, но суд их не учел:

«Суд не учел наши аргументы о том, что в России, в Дагестане его ждет нечеловеческое, унижающее достоинство отношение как уроженца Северного Кавказа. Суд посчитал, что это общие риски и не показывают, с чем может столкнуться конкретно эта личность», — отмечает адвокат Магомедова и выражает несогласие с решением.

«А мы ведь знаем, что происходит в Дагестане с этой категорией людей… Под эту категорию я имею ввиду тех, кто был в Турции. Если они быстро не вернулись, в России считают, что они воевали в Сирии несмотря на то, есть ли у них доказательства».

Николаишвили также поведал о том, что после угроз, жена и ребенок Магомедова вернулись в Россию:

— «Его жене сказали, мол, не вернешься через месяц, объявим в розыск и тебя, — как я рассказывал, такова практика — поедешь в Турцию и через какое-то время не вернешься, объявят в розыск [безо всякой причины]… Во избежание сего жена с ребенком находятся в Дагестане»…

«Путей правовой борьбы у нас не осталось»

В беседе Гела Николаишвили также отметил, что сторона защиты попыталась в случае неминуемой депортации получить согласие суда на депортацию Магомедова в Турцию, где его ждала бы меньшая опасность.

Однако, на судебном процессе представитель Департамента Миграции заявил, что это было бы возможно лишь в том случае, если бы он приехал из Турции легально.

Теперь адвокат надеется лишь на то, что обжалует отказ на предоставление статуса беженца:

— «Фактически, путей правовой борьбы не осталось. Единственное, что мы можем предпринять — обжаловать отказ на предоставление статуса беженца. Дело в том, что в 2016 году, после задержания ему отказали в предоставлении статуса беженца».

«Тогда у него не было адвоката и обжаловать решение он не стал. Теперь мы повторно внесли заявку на получение статуса беженца, но ждем отказа. Единожды ему отказали и то решение он не обжаловал. Уже не надеемся, что они станут повторно рассматривать этот вопрос», — сетует он.

Другие дела

Несмотря на то, что в случае Магомедова дело касается выдворения (депортации), а не экстрадиции, юрист Николаишвили замечает в русско-грузинских отношениях следующую закономерность:

«К сожалению, со стороны Грузии ведется очень «активное» сотрудничество… Я практически не встречал, не защищал и не слышал от коллег о гражданине России, которого потребовала правительство РФ, а Грузия отказала бы».

Причем речь идет не только о уроженцах Северного Кавказа, — «Например, я защищал жителей Санкт-Петербурга и Москвы, которых обвиняли в экономических преступлениях. Практически во всех случаях Грузинская сторона дает согласие. По моему мнению, это неправильно».

Николаишвили считает, что государство должно тщательно рассмотреть каждый случай и принимать более взвешенные решения: «Насчет кого-то можно согласиться, насчет кого-то можно отказать, воздержаться, но вот такую поголовную передачу я не считаю правильным и юридически обоснованным».

Экстрадиция происходит на основании требования конкретной страны, а в случае депортации или выдворения причины другие.

Netgazeti ранее публиковал несколько случаев экстрадиции из Грузии в Россию. Например:

  • Гражданин РФ Рамзан Ахиадов, этнический Чеченец. Передан России 19 сентября 2019 года. Приказ об его экстрадиции подписала министр юстиции Теа Цулукиани. Его обвиняли в связях с терроризмом. Обвинения Ахиадов отрицал.
  • 24 октября 2019 года Грузия передала России специалиста IT Ярослава Сумбаева, которого в России связывали с киберпреступлением и известным делом об убийстве следователя. Была опасность, что Сумбаеву в России выдвинут дополнительные обвинения, а его жизнь окажется в опасности. Москве Сумбаева все равно передали. Через несколько месяцев ему и вправду вменили новые обвинения.

Неприемлемая, односторонняя практика

Бывший омбудсмен Грузии Уча Нануашвили в беседе с Netgazeti заявляет, что у Грузии была возможность «не оказаться в руках» правительства России. Процесс передачи задержанных стал односторонним.

«В последние годы мы несколько раз стали свидетелями случаев, когда с первого же требования России, людей передавали безо всяких обосновании, что противоречит международному праву». В случае Батыром Магомедовым Россия даже не требовала выдачи.

«Когда существует риск, что человек может подвергнуться пыткам, нечеловеческому обращению, не будет иметь право на справедливый суд… Фиксируются даже случаи исчезновения. На этом фоне Грузия не должна была принимать такого решения», — поделился он мнением с Netgazeti 29 июля.

«Эта практика передачи и так неприемлема, но когда со стороны России нет ответных шагов и Москва не сотрудничает с Тбилиси, такие решения вовсе непонятны», — считает Нануашвили.

Несколько месяцев назад из редакции Netgazeti запросили у Минюста Грузии общедоступную информацию перечня случаев экстрадиции лиц между Россией и Грузий.

В издании решили проверить, сколько запросов Россия и Грузия отправили друг-другу и сколько раз этот запрос был удовлетворен. Запрашиваемая информация получена не была, хотя по закону (обеспечение доступа к информации) крайний срок выдачи — 10 рабочих дней.

«У нас нет политики по отношению к России»

Односторонность в отношениях видит и бывший посол Грузии в РФ Валери Чечелашвили, ныне — старший исследователь в «Фонде Рондели». В беседе с Netgazeti он заявляет:

«Эта односторонность обусловлена тем, что в общем стратегия государства и план действия по отношению к России не сформированы. Мы не знаем, что делать в долгосрочной перспективе. Максимум ограничиваемся заявлениями, тон которых под отдельным вопросом».

Экс-посол считает, что нужно создать «всеобъемлющий, системный план действий,  хорошо согласованный на международной арене с партнерами Грузии, с долгосрочными, среднесрочными и краткосрочными задачами и целями».