Люди | | |

Как пандемия изменила жизнь одного уличного музыканта

31 декабря, 2020 | Натия Цкипуришвили
Как пандемия изменила жизнь одного уличного музыканта

«Постоянно репетирую, быть может завтра страна оживет», — говорит музыкант Джаба Нониашвили в беседе с Netgazeti. До пандемии он каждый день ходил десятки километров, добираясь из Каспи до Тбилиси. Джаба — уличный музыкант. В рамках серии материалов «Люди в период пандемии» он поделился своей историей.

«Радовался каждому дню»

До пандемии я радовался каждому дню, каждый день был погружен в музыку. Повышал свой уровень, чтобы предложить слушателям лучшую музыку. На улице много слушателей, надо изучить все стили. Сколько людей проходит, столько и надо сыграть. На концерте, например, легче играть — у тебя своя программа. На улице сколько людей, столько и вкусов. Кто-то любит блюз, кто-то джаз, кто-то рок, кто-то грузинское… Ты должен владеть всем.

Мы зависимы от туристов. Грузинский народ бедный, на улице пешком в основном передвигаются студенты и небогатые люди. У кого хорошая жизнь, ездит на машине и не выходит на улицу.

У меня было несколько знакомых гидов. Когда у них были туристы из прибалтики и Украины, приводили их ко мне. Они были в восторге, а я радовался, что хвалили. Так у тебя больше стимула.


Джаба Нониашвили и туристка на проспекте Руставели.

Была одна гитара, купил еще одну. Был готов. Думал, один день буду играть блюз, а второй — джаз. Составил планы…

Приходилось трудиться, но зарабатывал столько, что было приятно работать. Были деньги на хлеб, радовался жизни. Предлагали иногда играть в кафе, но меня это не устраивало — на улице я был свободен, играл то, что хотел. В ресторане и баре ты зависим от директора — что менеджер скажет, то и должен делать. Так мне было лучше.

Сейчас я в таком возрасте, что на работу не возьмут, а до 65 не будет пенсии. Редко бывали предложения от киностудии, снимали иногда в рекламе, радовался этому. После пандемии играл на улице лишь раз, ведь никого нет. У тех, кто встречался, и у самих не все сладко — когда они давали деньги, мне было стыдно. Получалось столько, что моя работа потеряла смысл, сижу дома, ничего делать не могу.

Не почувствовал, что живу в государстве

В Тбилиси у дворца учащейся молодежи, когда нет митингов у парламента, пусто. Когда я начинал там играть, ситуация была другая. Сейчас вот пишут жители Тбилиси, мол, когда вы появитесь, как хорошо было когда вы играли, в городе бурлила жизнь… Теперь то место мертво.

Если напишу, что условно сегодня в 4 буду играть, может те, кто меня знают и уважают, придут. Но сколько раз не ходил играть, бессмысленно, вернулся домой ни с чем. Беру деньги на бензин, но ведь должно что-то оставаться. Раньше были случаи, когда за 3 часа получал 280 лари. Когда играл в последний раз, где-то два месяца назад, вышло 5 лари — ровно столько, сколько нужно на дорогу. Даже удивился, что люди давали деньги.

Сейчас фактически живу на пенсию инвалидности своей дочери. Не такой я человек, чтобы банк грабить. Как участник войны, получаю в месяц 22 лари [около 7 долларов — ред.]. За эти 10 месяцев, с начала пандемии, 22 лари весь мой заработок. Осталось 8 лет до пенсии, надо жить на 22 лари.

Не почувствовал от государства, что живу в государстве. Получается, они не считают, что музыкант — это профессия. Я живу этим, это мой заработок. Получается, что я самозанятый. Не обязательно ведь продавать зелень и картошку. Я продаю свою музыку на улице и людям это приятно.

Я был сам себе работодатель, зарабатывал и жил этим. Это разве не самозанятость? Так и пришел в службу соцобеспечения. Сказали, это не государственная работа. Ответил — причем тут государственная работа, я самозанятый. Попросили принести документ. Сказал им зайти в интернет, посмотреть видео, где я играю. Кто мне документ даст, это ли не глупость? Есть же люди, кто продает самоделки, рисунки. Они ведь тоже самозанятые. Никому из них ничего не дали.

Положение безысходное. В тот день собирался продать гитары. Все, что купил, вложив всю душу и сердце, стало бесполезно для жизни. Взял вот в рассрочку комбик для гитары, плачу с пенсии дочери.

За границу не могу поехать, нет средств, так бы здесь не остался. Мы жили в СССР, люди моего возраста знают русский, а не английский. Сложно сейчас выучить язык на таком уровне, чтобы поехать одному. Если появится кто-то, не раздумывая убегу отсюда.

Очень сложно, когда ты не востребован. Сложно, когда у тебя есть потенциал, энергия, которую не можешь тратить. Когда ты ничего не можешь — это одно, но когда можешь, но нет возможности, руки завязаны — ужас. Я сейчас в таком возрасте, что каждая минута на вес золота. Хотел максимально реализовать потенциал этих лет.

Постоянно репетирую, быть может завтра страна оживет

Конечно, очень сложно. Волнуюсь из-за всего этого, но ведь у каждого есть хобби, которым он дышит, которым он хочет жить. Когда был молодым, занимался каратэ. Этим и жил. Сейчас живу музыкой. Даже если не на улице, все равно должен заниматься этим.

Мне не лень работать, постоянно репетирую дома. Думаю, быть может завтра случится что-то такое, что страна оживет, что-то изменится. Работаю над собой. Со временем техника музыканта становится утонченнее, пальцы работают по другому. Сейчас я играю в три раза лучше, чем раньше. Это очень приятно.

Когда вчера ты что-то делал, а сегодня получается в два раза лучше — это и есть смысл жизни, борьба с собой. Говорят, если победишь себя, будешь сильнее всех. Борьба с собой — играть ту музыку, о которой раньше и не представлял, что получится. Сижу у компьютера и работаю. Через несколько дней становится просто. Борьба с собой — это жизнь. Если ты остановился, надо либо идти назад, либо вперед. Нельзя останавливаться. Человек не должен довольствоваться собой сегодняшним, надо каждый день повышать уровень. Нельзя останавливаться, а то пойдешь назад. А на улице, как и во всех других сферах, конкуренция большая. Вот стою я на месте, а завтра придет гитарист круче и когда будет играть он, я со стыда не смогу туда приходить. Поэтому я должен заслужить право играть в центре города.

Все это требует очень большого труда. Были дни, что не мог положить палец на струну, из-за такого трения об железо на пальцах мозоли появляются, это ужасные боли. Но от улыбок, похвал и заработка тебе приятно, стимула все больше. Представь, что актер вышел на сцену, сыграл, а ему не похлопали.

Сейчас вот представляю, будь здесь туристы, обычная жизнь… Зарабатывал бы в три-четыре раза больше прежнего. Развил свою технику.

Скучаю по всему. По слушателям, улице, радостным лицам, туристам… Энергия одного туриста была больше чем у 100 грузин. Наши люди всегда хмурые ходили. Иногда даже не слушали и так бросали деньги. Турист, видя тебя, подходит, слушает, чувствует, радуется. Их энергия другая. Скучаю по сияющим лицам.

Без надежды на будущее покончу с собой. Знаю, придет время и мой труд оценят. Когда вернусь, буду на уровне, что все быстро возмещу. Представлял это. Главное, чтобы открыли границы.