Мнение | |

Гибель Инала Джабиева и «Революция справедливости»

8 сентября, 2020 | Нино Кахишвили
Гибель Инала Джабиева и «Революция справедливости»

28 августа в Южной Осетии полицейские насмерть замучили Инала Джабиева. Его изуродованное тело полицейские вернули семье — вдове и троим детям.

Анатолий Бибилов поспешил заявить, что причиной смерти стал оторвавшийся тромб, но это заявление лишь усилило недоверие к официальной информации о смерти Джабиева.

В тот день, когда тело Джабиева было выдано семье, родственники убитого и возмущенная общественность вышли к Дому правительства в Цхинвали и потребовали отставки президента, генпрокурора, и ареста министра внутренних дел, ответственных, по мнению родственников, за это преступление. В Южной Осетии возникла угроза политического кризиса.

Президент уже отправил в отставку кабинет министров, и пообещал объективное расследование убийства Джабиева, но эта уступка не принесла ощутимых результатов Кризис, похоже будет затяжным.

Требования протестующих об отставке генпрокурора поддержали 22 из 34 депутатов, то есть конституционное большинство. 17 депутатов опубликовали в сети письменное заявление о том, что приостанавливают свою парламентскую деятельность, пока генпрокурор не будет отправлен в отставку.

По закону, если де-факто парламент ЮО не сможет в течение 2 месяцев собрать кворум и провести сессию, он распускается. Если же при этом он не успевает сформировать правительство, это приводит к коллапсу всей государственной системы.

Политолог Вячеслав Гобозов назвал происходящее «революцией справедливости».

На первый взгляд это преувеличение – двух акций протеста численностью до 2 тысяч человек, которые были проведены в дни смерти и похорон, явно не достаточно, чтобы считать ситуацию революционной.

Но этим определением Гобозов подчеркнул внутренний накал в обществе. Это напряжение висит в воздухе, его чувствует даже президент, обычно игнорирует общественное мнение. Он вдруг изменился и стал податлив.

Год назад президент без тени смущения нарушил Конституцию [самопровозглашенной ЮО], когда не выполнил требования парламентского большинства отправить в отставку министров внутренних дел и юстиции, как ответственных в массовых пытках заключенных в цхинвальской тюрьме.

Теперь от былой непоколебимости не осталось и следа, он лишь пытается ограничить последствия отставкой кабинета министров.

Покушение на представителей де-факто правительства?

Началась эта история вечером 17 августа. По официальной версии, на северной окраине Цхинвала приблизительно с 30 метров неизвестный произвел 3 выстрела из пистолета Макарова по служебной «Ниве» министра.

Две пули прошли мимо автомобиля, одна попала, но не смогла пробить кузов — застряла в стойке у противоположной от министра двери (он сидел за рулем).

Выбор слабого оружия – не единственная странность в этом покушении. Окна «Нивы» затемнены, поэтому нападавший не мог быть уверен, кто и на каком месте сидит в автомобиле.

Если прибавить к этим логическим нестыковкам крайне низкий уровень доверия к власти, то неудивительно, что в версию покушения почти никто не поверил. Зато последовавшие за этим события, лишь укрепили общественность во мнении, что это была провокация, за которой стояли силовики и президент.

В течение ночи после «покушения» милиция провела 56(!) обысков. Ни один из них результатов не дал. Такое количество обысков говорит о том, что, скорее всего, никаких версий у следствия не было.

На следующий день после выстрелов президент созвал заседание Совбеза. Не дожидаясь версий следствия, он выступил с собственными выводами: за покушением стоят криминал и покровительствующие им, как он выразился «отдельные политики» (читай оппозиционные). Их цель, по словам Бибилова – «дестабилизация в республике».

Президент заявил, что берет расследования под личный контроль и обязал силовиков докладывать ему лично о ходе расследования.

Атака на оппозицию

После заседания Совбеза посыпался целый вал обвинений в адрес членов оппозиционных партий в парламенте. Генпрокурор обвинил их в совершении преступлений различной степени тяжести и в разные годы. По сказанному трудно судить, насколько обвинения обоснованы. Определенно можно говорить только о том, что к этой информационной атаке на оппозицию готовились задолго до «покушения». Очевидно так же, что потенциальным фигурантам этих дел не приходится рассчитывать на беспристрастность следствия и суда.

И все- таки в этой информационной атаке не хватало раскрытия покушения. Оно как бы повисло в воздухе, без нее все действо выглядело незаконченным, бессвязным.

22-23 августа последовала вторая волна обысков, после который были задержаны трое молодых цхивнальцев – Инал Джабиев, Николай Цховребов и Гирсан Кулумбегов.

Последующие пять суток их истязали следователи. У Николя Цховребова отнялись ноги, а Инал Джабиев не выдержал пыток и скончался.

31 августа (спустя три дня после митинга) власти отчитались о задержании причастных к истязаниям Джабиева и Цховребова семи оперативников, во главе с начальником отдела уголовного розыска криминальной милиции (УРКМ) Ирбегом Слановым и начальником отдела терроризма и экстремизма Андреем Джиоевым. Им грозит до 15 лет…

1 сентября на следующий день после заключения под стражу оперативников генеральный прокурор провел брифинг, на котором, по сути, выставил их единственными виновниками преступления, как будто они действовали исключительно по своей инициативе.

Урузмаг Джагаев так же заявил, что все трое (Джагаев, Кулумбегов и Цховребов) были задержаны оперативниками 27 августа. Мать Николая Цховребова Алла утверждает, что генпрокурор лжет – ее сын исчез 23 августа.
.
Ситуацию пытался прояснить депутат от оппозиционной партии «Ныхас» Давид Санакоев. На его запрос в судебный департамент пришел ответ, что никаких санкций в отношении этих троих молодых людей суд не выносил.

Иными словами, не было никакой процедуры задержания. Их просто похитили силовики и последующие пять суток возили по разным подвалам и пытали, пытаясь получить признания в покушении на министра Наниева.

Люди, знающие систему, утверждают, что проделывать такие фокусы без одобрения начальства просто немыслимо, и ни один опытный сотрудник не стал бы так подставляться. Примеров пыток и фальсификации расследований масса. И то, и другое давно стало нормой. В этот раз просто случился производственный брак – вместо того, чтобы признать вину «подозреваемый» скончался.

Для чего все это затеяли? Ради какой великой цели такие жертвы?

В экспертной среде все версии связаны с предстоящими президентскими выборами. Есть мнение, что Бибилов был взбешен отказом депутатов увеличить ему специальные фонды президента и правительства до 7% совокупного бюджета, или до 600 миллионов рублей (сумма не окончательная, в кулуарах президент пообещал увеличить ее за счет дополнительных источников в России).

Если бы парламент одобрил бы эту инициативу, он смог бы без одобрения депутатского корпуса тратить эти средства по своему усмотрению. По меркам территории с постоянным населением в 30 тысяч человек это огромные средства, которые обеспечили бы ему и красивую жизнь, и безоговорочную победу на предстоящих в 2022 году президентских выборах, а еще через два года – на парламентских.

Поэтому наблюдатели предполагают, что одним из мотивов наступления на оппозицию было желание смять сопротивление и продавить новый закон о специальных фондах.

Вторая версия также связана с предстоящей избирательной кампанией, она не противоречит, а скорее дополняет первую. Президент планировал, как минимум, дискредитировать оппозицию в глазах югоосетинских избирателей и московских кураторов, и как максимум, привлечь ее лидеров к уголовной ответственности (либо шантажировать их возможностью преследования) и лишить возможности участвовать в выборах.

Опыт прошлых избирательных кампаний показал, что Москва крайне нервно реагирует на любые резкие движения непосредственно перед избирательной кампанией и во время ее. Поэтому лучше подобные зачистки проводить заблаговременно. Судя по всему, Анатолий Бибилов усвоил этот урок.

Более чем за год до парламентских выборов 2019 года он закрыл через суд под надуманными предлогами все неугодные ему партии, кроме парламентских. За это же время он не позволил зарегистрировать ни одной новой партии.

Но одно дело закрывать организации, и совсем другое – задвигать известных людей, депутатов. Трудно представить, как намеревался реализовать этот план Бибилов, как собирался связать воедино все эти уголовные дела, покушение на министра, как он предполагал включить в эту историю троих безобидных парней?!

Скорее всего, он и сам не до конца все понимал, и к тому же явно переоценил профессионализм исполнителей. В итоге предприятие закончилось политической катастрофой.

В одночасье и президент Бибилов и все, кто с ним связан фактически утратили легитимность в глазах общества. Эта ситуация не имеет ни решений. Эксперты и чиновники не знают, чем компенсировать этот моральный репутационный ущерб.

Сейчас весь административный ресурс брошен на то, чтобы оградить власть от этой истории, представить все частным случаем, трагедией, вокруг которой должны сплотиться все: потерпевшие, президент, силовики, депутаты и общество.

Чего стоят заголовки статей, которыми буквально заваливает читателя официальная пресса:
«Будем достойны наших предков: председатели осетинских общин обратились к жителям Южной Осетии»;
«Враг тоже не дремлет»: председатель фонда раненых Мадина Плиева обратилась к согражданам сохранять бдительность и стремится к взаимопониманию;
«Глава ДНР — Анатолию Бибилову: доверие к Вам безусловно и непоколебимо».

Пока пресс-служба президента пытается напугать протестный электорат «грузинской угрозой», и на этих призывах «пройти экватор», дождаться момента, когда протестные настроения начнут спадать.

Доверие к власти это не вернет, но может позволить Бибилову досидеть президентский срок. Главное, чтобы он вдруг не взялся за продолжение плана, с которого все началось.

Автор: Мурат Гекемухов


Материал подготовлен в рамках проекта «Вести из Южного Кавказа». В тексте содержится терминология и иные дефиниции, используемые в самопровозглашенных Абхазии и Южной Осетии. Мнения и суждения, высказанные в статье могут не совпадать с позицией редакции «Netgazeti» и тбилисского офиса Фонда Heinrich Böll.

© Heinrich-Böll-Stiftung