Экономика | | |

Блокирование проекта порта Анаклия. Фактор и интересы России

3 февраля, 2020 | Лука Пертаия
Блокирование проекта порта Анаклия. Фактор и интересы России

Рабочие совсем недавно покинули строительное поле глубоководного порта в Анаклии. Вместе с ними ушла возможность для Грузии поменять в регионе правила стратегической, геополитической игры.

В политических и экспертных кругах мало кто доверяет официальной версии провала проекта, то бишь «неисполнению обязательств». Для многих стало ясно, что «Грузинская мечта» [правящая партия в Грузии — ред.] и миллиардер Бидзина Иванишвили не желали, чтобы консорциум развития Анаклии построил этот порт.

Параллельно с расторжением контракта с консорциумом, часть членов Конгресса США, в том числе и те, кто активно работает по вопросам Грузии, в письмах критикуют  ход грузинской демократии. Да и сам факт аннулирования работ над портом в Анаклия упоминается как «шаг назад».

Несмотря на то, что в правящей партии это упрямо отрицают, провал проекта и заявления отдельных ее членов создают вопросы о внешнеполитическом векторе Грузии.

Netgazeti этой статьей пытается проанализировать события, которые разворачивались вокруг проекта, выяснить, почему глубоководный порт больше, чем рядовой инфраструктурный проект. Издание пытается выяснить, кто получает пользу и вред от строительства или провала проекта порта, и кто, и почему выигрывает от провального результата.

Несостоявшийся «проект века»

Анаклия, берег Черного моря, 24 декабря 2017 года — премьер-министр Грузии Георгий Квирикашвили и основатель консорциума развития Анаклии банкир Мамука Хазарадзе в праздничной обстановке символически вбивают первую лопату в фундамент порта.

Квирикашвили заявляет, что порт Анаклии является самым большим проектом Грузии 21-го века и гарантом того, что Грузия станет индустриальной страной.


Закладка фундамента порта в Анаклия, 24.12.2017

Проходит два года — Квирикашвили уже не премьер, против сооснователей проекта возбуждено уголовное дело, они создают политическую партию, а строительство порта остановлено.

За этот промежуток времени происходит цепочка событий, которые переплетены во внутренней политике, внешних отношениях и геополитике и в которых помимо местных влиятельных фигур выражаются государственные интересы Китая, России и США.

Первые шаги

Об идее строительства глубоководного порта в Грузии разговоры шли не один год — началось все еще при Эдуарде Шеварднадзе. Во времена правления Михаила Саакашвили идея принимает вид проекта «Лазика», а уже при «Грузинской мечте» (будто бы) кристаллизуется в начало строительства порта консорциумом.

Консорциум основали в 2014 году. В общественном реестре собственниками данного ООО остаются акционерное общество «Анаклия Холдинг» и государство с символическим долевым участием в 0,01%.

Во главе проекта стояли давние бизнес партнеры, основатели банка TBC, Мамука Хазарадзе и Бадри Джапаридзе. В консорциум вместе с «TBC холдингом» и другими входили американские компании «SSA Marine» и «Конти групп». На их участии в проекте основатели и фанаты проекта возлагали большие надежды.

После объявления гос.тендера для строительства порта, между консорциумом и правительством Грузии 3 октября 2016 года, когда Квирикашвили был премьером, было заключено инвестиционное соглашение, по которому консорциум получил право строительства и оперирования порта.

Первые фазы работ начались в декабре 2017 года. Несколько месяцев строительство шло непрерывно.

Ветер перемен

Неожиданно для общества, 13 июня 2018 года премьер-министр Георгий Квирикашвили, друг Мамуки Хазарадзе подал в отставку. Официальной причиной назвали исследование детского фонда ООН «Юнисеф», которое показало острое социальное положение — «в стране голодает каждый пятый ребенок».

По официальной версии, именно ответственность за это стало причиной ухода Квирикашвили. Хотя, мало кто в поверил в официальную версию.

Тогда же в общество «утекло» мнение, согласно которому экс-премьер Бидзина Иванишвили жестко поговорил с Квирикашвили о Хазарадзе, а главной причиной их противостояния стало строительство порта Анаклии.


Премьер Квирикашвили и миллиардер Иванишвили на презентации проекта. 23.05.2016

Члены «Грузинской мечты» эти сведения не подтверждают, но покинувшая партию Эка Беселия в июле 2019 года заявила, что на встрече, которая предшествовала отставке Квирикашвили «имело место критическое и негативное отношение к этому проекту и в том числе к стоящему во главе [проекта] Мамуке Хазарадзе».

Постепенно, выразился и скептицизм Иванишвили. Например, 10 апреля 2019 года в интервью на телеканале «Имеди» он заявил, что порт не является «зачаровавающим бизнес проектом».

Если верить рассказу Мамуки Хазардзе в эфире «Мтавари Архи» от октября 2019 года, то от Иванишвили в 2017 году он услышал следующие слова:

— «Знаешь, давай завяжем с Анаклия. Ты, видимо, не разбираешься в геополитике… Какое место американцам в Черном море?!… Я думал, что инвестором должна была быть китайская госкомпания, но теперь не вижу и эту перспективу»…

Хазарадзе также заявил, что «Квирикашвили заигрался с популярностью на западе» и вспомнил его визит в США. В мае 2017 года в рамках визита тогдашнего премьера незапланированно принял президент Дональд Трамп в овальном кабинете, что является редким дипломатическим жестом.

На встрече также присутствовал вице-президент Майк Пенс, которого называли непосредственным лоббистом премьера Квирикашвили.


Премьер Квирикашвили, Дональд Трамп и Майк Пенс в овальном кабинете. Вашингтон, 8 мая, 2017

Позднее, 24 мая, Майк Пенс принял Квирикашвили в своей резиденции.


Вицепрезидент США Майк Пенс и премьер Грузии Гиоргий Квирикашвили. 24.05.2017

Через несколько недель после отставки Квирикашвили в СМИ распространилась информация, что против Хазарадзе и Джапаридзе прокуратура планирует начать уголовное дело по обвинению отмывания денег. Официально эту новость подтверждать не стали, а в TBC эти сведения опровергли.

Позже все подтвердилось. О транзакциях десятилетней давности следствие и вправду начали 2 августа 2018 года, но обществу об этом сообщили лишь в январе 2019 года, на специальном брифинге прокуратуры.

Именно с этого началась волна открытого противостояния между представителями консорциума и правительством. На фоне парламентских встреч, телевизионных интервью, заявлений и взаимных обвинении складывается впечатление, что государство вообще не хочет доводить проект до конца, или как минимум при участии консорциума.

Это впечатление усиливает и следующее обстоятельство: 29 мая 2019 года становится известно, что государство в лице минэкономики 2 мая утвердило условия использования земельного участка для компании «Эй пи эм терминал Поти» с целью строительства нового глубоководного порта в Поти. В консорциуме данный шаг расценивают как угрозу для порта в Анаклии и бьют тревогу.

Отступление?

Вопрос решается на второй день: минэкономики отзывает вышеуказанный документ, а министр Натия Турнава заявляет, что это решение не было согласовано с ней и другими членами правительства. Увольняют руководителя агентства технического и строительного надзора Григола Какауридзе.

После неприятного эпизода с портом в Поти не проходит и две недели, а преемник Квирикашвили — Мамука Бахтадзе встречается с госсекретарем США Майком Помпео, который на совместном брифинге делает явное заявление в поддержку порта в Анаклии:

«Я выразил надежду, что Грузия завершит проект порта. Этот проект усилит отношения Грузии со свободными экономиками и защитит ее от влияния хищных экономик РФ и Китая. В сердцах этих притворных друзей не лежат наилучшие интересы Грузии»…

Проект все равно провалился

После этого, у правительства, на первый взгляд, вновь появился энтузиазм. 12 июня, на следующий же день после заявления Помпео правительство Грузии передвинуло консорциуму срок финансового закрытия проекта на 6 месяцев.

Правда, события, случившиеся параллельно с этим решением еще больше поставили под вопрос будущее порта, а притворный энтузиазм испарился.

Ровно через 12 дней, 24 июня, в рамках начатого в прошлом году следствия опальных  Хазарадзе и Джапаридзе официально обвинили в легализации незаконного дохода в 16’754’000 долларов США. То есть их обвинили в отмывании денег.


Слева направо: Мамука Хазарадзе и Бадри Джапаридзе в прокуратуре Грузии, 22.08.2019. Фото: Лука Пертаия

Они покидают пост председателя и зампредседателя консорциума, но дело это не спасает — 8 августа американская «Конти групп» объявила, что выходит из проекта. А ведь владелец компании Курт Конти, одногруппник Хазарадзе в университете, по словам последнего, был одним из инициаторов инвестирования в Грузию.

Срок, в который консорциум должен был предоставить мининфраструктуры документацию, подтверждающую пополнение собственного капитала и первичные документы о долговых обязательствах, после неоднократного продления, истек 30 декабря. В конце концов, 9 января 2020 года правительство официально расторгло контракт с консорциумом.

Мининфраструктуры исключает восстановление контракта с консорциумом. Теперь речь идет об еще одном объявлении конкурса, где должны появиться новые претенденты, однако пока-что неизвестно, кто в нем будет участвовать.

Официальная причина остановки

Причинами провала проекта и расторжения контракта в правительстве называют невыполнение обязательств со стороны консорциума.

В частности, в разговоре с Netgazeti директор «Агентства развития Анаклия» [агентство подотчетно мининфраструктуры] заявляет, что консорциум:

  • Не смог предоставить собственный капитал в 120 миллион долларов США;
  • Не смог взять кредит в 400 миллион долларов;
  • Не смог заключить соглашение на строительство с коммерческим оператором порта и строительной организацией;
  • Не смог предоставить пре-строительную гарантию в 20 миллион долларов;
  • Не смог предоставить строительную гарантию в 40 миллион долларов;

Другая причина?

В консорциуме считают, что вышеперечисленные причины вводят в заблуждение учитывая то, что в критический для проекта момент государство начало против основателей консорциума уголовное преследование, что, по их мнению, отпугнуло существующих и потенциальных инвесторов. Об этом не раз говорили Хазарадзе и Джапаридзе.

На вопрос Netgazeti, насколько убедительна позиция правительства, Давид Раквиашвили, бывший (и последний) секретарь совета безопасности Грузии при президентстве Георгия Маргвелашвили отвечает:

— «На все это мы должны взглянуть со второго конца — наступивший результат явно является неблагоприятным для нацбезопасности Грузии и ее экономического развития».

«Вполне понятно, что когда маржа настолько высока и речь идет о настолько важных вопросах, в первую очередь главный локомотив проекта, государство, должно было сделать все, чтобы перспектива состоялась», — считает Раквиашвили.

Правда, прежде чем будет дан ответ на вопрос, какая еще причина может стоять за остановкой проекта (и кто выигрывает от этого), посмотрим, почему порт Анаклии считали настолько важным — что он менял и для кого?

Первый глубоководный порт

Грузия остается единственной страной, которая имеет выход к Черному морю, но до сих пор не обзавелась глубоководным портом.

В акватории черного моря есть следующие глубоководные порты: «Констанца» в Румынии, «Бургас» в Болгарии, «Одесса», «Ильичевск» и «Южный» в Украине, «Эдерим» и «Ризе» в Турции, «Туапсе», «Новороссийск» и незавершенный «Тамань» в России.

От стандартных портов глубоководный отличается глубиной воды, что дает возможность принимать корабли с большим водоизмещением, корабли с большими грузами.


Эскиз проекта порта. Источник: Консорциум развития Анаклии

Согласно расчетам проекта, к 2021 году глубина порта в Анаклии, после завершения первой фазы строительства должна была быть 16 метров, что в разы больше чем тот же показатель у портов в Поти и Батуми.

Таким образом, Анаклия смогла бы принимать корабли типа панамакс и постпанамакс [суда с габаритами, превышающие шлюзы Панамского канала, — ред.].

Специалисты разными аргументами обосновывают стратегическое значение порта — чем порт был бы важен для экономического усиления страны и ее безопасности.

Почему стратегический?

Стратегический, по объяснению вице-президента «Атлантического совета Грузии» Бату Кутелия означает служение долгосрочным интересам:

— «Стратегический проект несмотря на политические, или географические изменения сохраняет свою важность во многих сферах — в экономике, в политике международной или внутренней, в политической функции страны и в компоненте безопасности». Порт в Анаклии, по его словам, попадает как раз под это определение.

По части экономики вместе с другими аспектами (рабочими местами) специалисты подразумевают потенциальный заработок от дополнительных грузов. Например, если Потинский порт по данным «Эй пи эм терминал Поти» в 2017 году пропустил груз в 6,6 миллионов тонн, то по информации консорциума, после завершения всех девяти фаз развития порта в Анаклии ее пропускная способность будет составлять 100 миллионов тонн. Увеличение груза же, в свою очередь, подразумевает больше налогов и соответственно увеличение заработка.

Порт, как говорит специалист по вопросам безопасности Теона Акубардия, должен был быть не менее важным еще по одной причине:

— «Транзитную функцию Грузии, которая страна приобрела благодаря нефтепроводу Баку-Тбилиси-Джейхан глубоководный порт усилил бы в разы и придал бы [стране] большую стратегическую важность».


Строительство второго по длине в мире нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан началось при президентстве Шеварднадзе и закончилось в 2005 году, когда первым лицом государства был Саакашвили. Нефть, таким образом, берет свой курс из Азербайджана в Джейхан через Грузию, к побережью средиземного моря.

По словам Акубардия, любое усиление транзитной функции является многосторонне важным:

— «Вопросы экономики и безопасности крепко связаны друг с другом и в этом случае, строительство порта приносила важные гарантии безопасности. С одной стороны из-за того, что тут были инвестиции от стратегического партнера Грузии — США, а с другой по той причине, что порт использовали бы многие страны, что повлекло бы за собой увеличение заинтересованности в безопасности Грузии», — считает Акубардия, занимавшая до упразднения совбеза пост заместителя его секретаря.

«Связывающий логистическую цепочку»

Еще один бывший заместитель секретаря совбеза Грузии Бату Кутелия, занимавший пост в 2011-2013 гг., а до этого посол Грузии в США с 2008 года, в разговоре с Netgazeti заявляет, что в долгосрочной перспективе порт в Анаклии крепко бы утвердил место Грузии на логистической карте мира, как главной транзитной линии для (не)военных целей. Он вспоминает следующую историю:

«Когда в афганистане операция (миссия ISAF — «Международных сил содействия безопасности) достигла пика, отношения США-НАТО и РФ накалились. Россия потихоньку начала ограничивать пути снабжения, из-за чего наступила надобность альтернативного пути».

Стратегически важный и чувствительный груз в Афганистан направляют воздушным путем, но остальное, т.е. около 80% груза идет через комбинацию путей в море и на суше.

На начальном этапе, когда отношения между западом и Россией были не настолько запутаны как сейчас, транзит обычно происходил либо через северную сеть поставок (NDN – Northern Distribution Network) или через «афпак» (AfPak), используя пакистано-афганский участок.

Сеть NDN начиналась с порта в Балтийском море, потом через железную дорогу проходила территорию России, пересекала Казахстан и Узбекистан и таким образом достигала северную границу Афганистана, откуда уже грузовыми машинами груз через горный хребет Гиндукуш доставляли до места назначения. По второй сети «афпак» грузы доставляли через Индийский океан.

Кутелия вспоминает: «У Афгано-пакистанского коридора возникали проблемы [атаки Талибана и т.д.]. NDN сначала работал хорошо, но когда отношения между США и РФ напряглись, Москва решила устроить западу логистические проблемы в Афганистане, из-за чего в повестку дня встал вопрос о новом пути».

— «Уже в 2009-2010 годы мы разработали новый путь — NDN-South, т.е. южная ветвь северной сети поставок. Именно тогда в Поти появился датский бизнес-конгломерат «Маэрски» — один из самых больших операторов кораблей в мире».

По этой линии Грузия появилась на военно-логистической карте как стабильная альтернатива. 90% всего этого логистического транзита, в т.ч. авиатопливо перешло на Грузию. Отсюда груз доставляли через Азербайджан (Каспийское море) и центральную Азию (Туркменистан и Узбекистан).

Это придало операции очень большую стабильность, так как это был путь, на который Россия не имела влияния — она не могла заблокировать эту логистическую линию.

Кроме того, тогда, помимо стратегического значения, все это принесло и довольно большую экономическую пользу, так как в процесс были вовлечены грузинские компании.

Позже, когда зашел разговор о выводе войск и обратном транзите, тоже возникли проблемы. Вывод войск вещь более чувствительная, так как риски безопасности высоки. Часть транспортируют воздушным путем, но вот груз должны доставить в ближайшую союзную страну — таковыми были Турция и Грузия.

Над этим вопросом мы начали работать с 2011 года и к 2012 у нас уже был хорошо проработанный пакет по работе обратного транзита. Однако, в 2012 году, после смены власти [тогда правящая партия Михаила Саакашвили «Единое национальное движение» уступило парламентское большинство «Грузинской мечте» Иванишвили — ред.], в условиях политической неопределенности весь этот обратный транзит перекочевал в Турцию.

Одним словом, это был хороший для нас шанс. Его использовать не удалось, но это не значит, что этого шанса уже нет».

Кутелия разъясняет, что вместе с железной дорогой Карс-Ахалкалаки-Тбилиси-Баку и хорошо работающими аэропортами наличие глубоководного порта «создало бы концепцию мультимодальной логистической линии — не отдельный логистический путь, а логистическую цепочку».

«Фактор, сдерживающий Россию»

Еще одна функция, которую подразумевали для порта в Анаклии связано с экспансией России — с аннексией Крыма в 2014 году, что изменило военный баланс в Черном море.

«В прошлом году, например, Россия провела в Черном море большие военные учения и до их начала объявила о закрытии некоторых квадратов моря. В реальности, на несколько дней Россия целиком закрыла Черное море для коммерческой деятельности», — рассказывает Кутелия.

По его мнению, вместе со многими вопросами эта история создала надобность наличия какой-то сдерживающей силы, дабы в будущем Россия не злоупотребляла своим положением.

«Баланс сил Россия уже нарушила и поэтому, НАТО увеличило свои военные учения в Черном море, с целью создания сдерживающего эффекта для других агрессивных действий Путина», — говорит Кутелия и в этом же контексте упоминает беспрецедентно большие учения США и НАТО «Защитник Европы» (Defender Europe 20).

В учениях участвует и Грузия. Согласно объяснению Кутелия, одна из задач этих учении — обеспечить максимально быстрый переброс американской и союзной техники с европейских баз в возможный военный театр конфликта.

«Несмотря на то, что для учений используют потийский порт, он, все же, носит коммерческий характер», — подчеркивает Кутелия.

Так, в октябре 2019 года корабль ВМС США USNS Yuma T-EPF-8 не смог войти в потийский порт, так как, по информации посольства США, место занимало коммерческое судно.

Учитывая вышеуказанное, Кутелия считает, что новый порт, теоретически, может иметь очень большое значения дополнительно и для этой военной операции.

— «Одним словом, для Грузии это был шанс, увеличить военно-стратегическое значение Грузии для НАТО», — заявляет он.

Зачем Россия против?

По словам экспертов, именно это является одним из обстоятельств, из-за которого порт в Анаклии на фоне сближения Грузии с США и НАТО противоречит интересам правительства РФ. Кроме того, называют еще и риск того, что Анаклия отнимет у России Новороссийский порт.

Согласно «Атлантическому совету», Новороссийский порт один из главных транспортных хабов РФ. Большая часть грузов России приходится именно на него (20% от экспортных и импортных грузов всей страны), а в Европе по объемам перевозок он занимает пятое место.

«Логически, хорошо выстроенный порт «Анаклия» и вправду отнял бы у Новороссийска грузы», — заявляет Кутелия и объясняет свою позицию:

— «По всем показателям, Анаклия смогла бы предоставить лучший сервис и удешевить перевозки. Да и Россия использует Новороссийск и порты в общем для политических целей, а в интересах многих стран, в том числе центральной Азии входит избавление от логистической зависимости от РФ. Поэтому, очень большие грузы из Узбекистана, Казахстана и других стран центральной Азии шли бы из Грузии более комфортно, чем, например, из Новороссийска».

«То, что для США было воздушной программой»

О важности порта в Анаклии говорят не только специалисты из Грузии. Например, американский генерал-лейтенант в отставке Бен Ходжес, главнокомандующий американскими войсками в Европе в 2014-2017 годах, в беседе с Netgazeti заявляет, что строительство порта в Анаклии увеличит шанс Грузии вступить в НАТО.

«Румыния выиграет сразу же, порт Констанца станет важным портом, а река Дунай станет важной артерией, через него станут перевозить грузы в самое сердце Европы… Я думаю, что ВМС США будут регулярно приезжать в Анаклию в рамках ограничении конвенции Монтре [соглашение 1936 года, по которому регулируется транзит кораблей, а полный контроль над Дарданеллами и Босфором получает Турция — ред.], а это усилит коллективную безопасность в регионе черного моря», — отметил Ходжес в сентябре 2019 года. Сейчас он работает в Аналитическом центре европейской политики (CEPA).


Генерал Бен Ходжес. Фото: AP

По оценке Ходжеса, «Порт Анаклии станет для Грузией тем, чем для США была воздушная программа [грандиозный проект, частью которого является НАСА]».

Интерес Китая

Еще один международный участник заинтересованный портом Анаклии — Китайская Народная Республика. Проект хорошо вписывается в амбициозный проект КНР «Один пояс — один путь» (BRI). Основу этому много-миллиардному проекту заложил президент Си Цзиньпин.

BRI служит экономической стратегии КНР, цель которого обеспечить упрощенный доступ китайской продукции на европейский рынок. В рамках этого проекта КНР пытается купить доли в портах и/или транспортных учреждениях разных стран. Также, правительство Китая развивает инфраструктуру и делает инвестиции чуть ли не во всех местах — в Европе, Азии (на ближнем востоке), Южной Америке и Африке.

Всемирная карта портов в зоне интересов и капитала Китая. Среди них — порт в Поти. Карта: New York Times

Связанные с Китаем компании функционируют и в Грузии: в Поти, рядом с Анаклия, 75% доли в свободной индустриальной зоне принадлежит китайскому конгломерату CEFC China Energy. Кроме того, в Грузии во многих инфраструктурных проектах побеждают китайские компании, в т.ч. «Группа 23-го бюро железных дорог Китая», которой всемирный банк в прошлом году запретил участвовать в тендерах на протяжении 9 месяцев.

Заинтересованность Китая портом Анаклии показывает и следующее обстоятельство: в объявленном в 2016 году тендере по строительству порта интерес выразили несколько китайских компании.

Во второй этап перешел грузино-китайский консорциум, но уступил грузино-американской «Анаклия» [в проигравший консорциум входили ANAKLIA PORT AND INDUSTRIAL ECO PARK (Грузия), POWER CHINA – HUBEI HONGYUAN POWER ENGINEERING CO. Ltd (Китай), BRITISH ECO POWER Ltd (Великобритания), физлицо Спартак Эрагия.

Также, между лидерами государств о проекте «Один пояс — один путь» (BRI) не раз проводили встречи, как в Китае, так и в Грузии. Например, глава МИД КНР Ван И в мае 2019 посещал Грузию и по информации внешнеполитического ведомства Грузии, «внимание было уделено глобальной инициативе «Один пояс — один путь» и большем участии в ней Грузии.

Mинистр иностранных дел Китая подчеркнул, что полностью разделяет стремление Грузии, стать логистическим и транспортно-транзитным центром между Европой и Азией».

В 2015 и 2017 годах в Тбилиси прошли форумы высшего уровня — «Форум шелкового пути» и форум «одного пояса — одного пути». Кроме того, в 2017 году Китай перегнал Азербайджан и стал третьим по объему торговым партнером Грузии после Турции и РФ.

Правда, на фоне торговой войны между КНР и США, в интересах последней не входит какое-либо участие Пекина в проекте порта Анаклии. Эту позицию ясно выразил госсекретарь Помпео на брифинге с Бахтадзе, назвав Китай, вместе с Россией, «притворными» друзьями, а их экономики «хищными».

По мнению Кутелия, учитывая вышеуказанное, «жаль, но стратегические интересы КНР в отношении нашего региона и Анаклия совпадает со стратегическими интересами России, а не США. А стратегические интересы Грузии на 100% совпадают с интересами США».

Реальная причина — «российская угроза»

Официальные лица России независимых заявлении против Анаклии не делали, но в истории осталось заявление заместителя главы МИД РФ Григория Карасина от 13-го июня 2019 года.

Комментируя слова Помпео, Карасин заявил: «Грузия должна решить, что ей делать с портом Анаклии. Но то, что было сказано в адрес России и Китая вовсе не тот тон, который нас устраивает».

Грузия же, в конечном итоге, решила, что на данном этапе порта не будет. Именно из-за вышеуказанных обстоятельств специалисты посчитали, что в решениях правительства «Грузинской мечты» фактор России оказался окончательным.

9 января 2020 года, после официального расторжения контракта с консорциумом, член «Грузинской мечты» и председатель комитета парламента по экономике Роман Какулия в эфире «ТВ Пирвели» заявил, что правительство Грузии затормозило строительство порта из-за угроз со стороны России.


Представитель правящей партии «Грузинская мечта» Роман Какулия

Журналист задал уточняющий вопрос, который прозвучал примерно так:

— «Бидзина Иванишвили увидев угрозу в отношениях с Россией, начал дискредитировать главных игроков и создавать искусственные барьеры проекту в Анаклия. Ибо Иванишвили предпочитает, чтобы происходящее посчитали преследованием Хазарадзе, нежели сказать, что это решение принималось с учетом угроз».

Депутат от правящей партии Какулия согласился с мнением журналиста в эфире «ТВ Пирвели».

Позднее Какулия отступил и заявил, что «однозначно» не говорил, что причиной расторжения соглашения с консорциумом были мнения, связанные с российской угрозой. Однако стало ясно, что заявление Какулия отражает реальную картину.

Например, Теона Акубардия в интервью Netgazeti расценила заявление Какулия как «признание», а политику «не будем раздражать Россию», стоящую за этим решением, неправильной и не соответствующей национальным интересам.

«Кто рассчитал противоречие интересов этого проекта с угрозой России? То, что власти говорят об этом настолько открыто — серьезная проблема, подавно с другими темами, в которых «Грузинскую мечту» обвиняют в контексте отношении с РФ», — отмечает она.

По ее мнению, «видно, что у правительства Грузии есть курс — идти на такие уступки с Россий, которые не входят в интересы страны. Этот курс проявляется на разных уровнях, в том числе в вопросах ползучей оккупации и в целом во внешней политике страны».

Решение по порту тоже вписывается в этот контекст: «Видно, что все стало жертвой бессмысленной и не рассчитанной политики в отношении РФ».

Бывший секретарь совбеза Давид Раквиашвили это обстоятельство критикует следующим образом: «Любой шаг, сделанный Грузий и укрепляющий ее национальный суверенитет, к сожалению, будет раздражительным для России и если так на это смотреть, то делать ничего не надо. Остается лишь выбрать болото, которое, больше всего, устраивает как раз таки Россию».

P.S. Государство уверяет, что порт в Анаклии обязательно построят. По заявлению правительства (мининфраструктуры), они готовятся вновь объявить проявление интересов насчет порта.


Главное фото: Лука Пертаия