Наші серця — з Україною

Люди

Жизнь на войне. Элиза: «Я не знаю, смогу ли я научиться любить, как моя мама»

24 сентября, 2022 • 2188
Жизнь на войне. Элиза: «Я не знаю, смогу ли я научиться любить, как моя мама»

Жизнь на войне. Элиза: «Я не знаю, смогу ли я научиться любить, как моя мама»

Элиза из Киева, она – магистр права, окончила международно-правовой факультет Национального юридического университета имени Ярослава Мудрого. Перед войной проходила стажировку в Верховной Раде Украины в Комитете по интеграции Украины с ЕС. Была принята на стажировку помощником почетного консула Франции в Харькове. Элиза часто инициировала публичные лекции и помогала организовывать благотворительные мероприятия.

«Война застала меня в Киеве. В 5 утра мне позвонила мама, которая жила в Харькове, и сказала: “Лиза, началась война. Нас бомбят”. Я боялась не столько за себя, сколько за нее, потому что билеты на выезд из Харькова кончились сразу. Моя мама боялась куда-то идти», — вспоминает Элиза.

Элиза решила перебраться к своей двоюродной сестре, которая жила в Хмельницком. Сначала Элизе пришлось пройти 12 км от дома до вокзала, потому что линия метро не работала. С собой взяла только документы и спортивный костюм, так как думала, что едет всего на несколько дней.

«Я не взяла с собой ни одежды, ни еды. Я думала, они будут держаться подальше от Киева. У меня с собой были блинчики и два мандарина. Рядом со мной в поезде были студенты, и я отдала им мандарины, потому что поняла, что они, как и я, ничего не ели с утра. Я оставила полный холодильник еды и весь шкаф. В пути я думала, что это всего на неделю-две, а главное не погибнуть от ракеты или обстрела», — вспоминает девушка.

В Хмельницком она провела несколько дней. Маленькие дети ее двоюродной сестры очень боялись сирен. Элиза вспоминает, что однажды у ее племянницы из-за стресса резко повысился уровень ацетона в организме – сказались ночные сидения в подвале в ожидании российских ракет. Ребенок лежал в течение часа без сознания с открытыми глазами. В тот момент Элизе удалось сохранить самообладание, потому что она чувствовала ответственность за детей. Но вечером она, наконец, дала волю своим эмоциям – и расплакалась.

Тем временем мама Элизы оставалась в Харькове. Город не был оккупирован, но подвергался сильным обстрелам. В первые дни войны в доме отключилось электричество, но вода в кранах еще была. Позже людям с ее улицы пришлось жить без электричества, воды, газа и отопления. Мать Элизы боялась, что она застрянет в Харькове без еды и воды.

«Когда ты слышишь, что у твоей мамы из еды остались только орехи, тебе хочется позвать на помощь весь мир. Именно это я и сделала. Я писала об этом в соцсетях –моими постами делились не только друзья, но и блогеры из Майами. Люди из разных уголков мира искали волонтеров для моей мамы. Спасибо им. В итоге я поняла, что так продолжаться не может, что надо уезжать», – говорит она.

Элизе удалось сесть на поезд, в который пытались попасть сотни людей. Потом ей пришлось ночевать на львовском вокзале в одном пальто (еще была зима). Кроме того, к ней начал приставать незнакомый мужчина. Благодаря волонтерам, которые все время были рядом, все закончилось благополучно. Утром подруга отвезла Элизу к польскому пограничному переходу, где на противоположной стороне ее уже ждал друг. Он познакомил Элизу с коллегой, которая приютила девушку на ночь.

«У меня не было денег, но кто-то дал мне 1000 злотых. Это помогло мне выжить. Каждую новую ночь мне приходилось проводить в новом городе со знакомыми. Не было ни плана, ни конечного пункта назначения», – вспоминает Элиза.

Затем, по словам Элизы, произошло чудо. Еще один друг написал ей и предложил остаться с ним в Берлине. Так она оказалась в Германии. Элиза уже месяц живет с его семьей. Они помогли ей со всем, включая документы и счет в банке.

Теперь Элиза планирует получить степень магистра. В Украине она сдала все экзамены, но до сих пор не имеет диплома на руках. Она говорит, что это зависит от университета, где она будет жить и работать в будущем. Элиза теперь снова на связи с депутатом, на которого она работала до войны, она помогает ей с коммуникациями, анализом материалов и переводами. Она также посещает проукраинские демонстрации и работает над предложением о защите женщин, ставших жертвами сексуального насилия со стороны оккупантов.

Размышляя о времени, прошедшем с начала русского вторжения, Элиза отмечает, что стала еще больше ценить свою семью и близких: «Убегая из Харькова мама взяла только одну сумку. Перед этим она не спала всю ночь, а после стольких дней в подвале крайне тяжело вдумчиво собраться. Мама думала только обо мне: в свою единственную сумку она положила для меня летнюю одежду, мой крем для лица, мое полотенце, мои любимые специи и мою вышиванку. Для себя почти ничего. Я не знаю, смогу ли я научиться любить, как моя мама».

Элиза говорит, что быстро забывает о плохих поступках других людей, поэтому в ее воспоминаниях о вынужденном переселении практически не осталось негатива. Зато себе она не может простить, что на какое-то время расслабилась – а могла бы сделать гораздо больше.

«Война сломала меня? Нет. Но мне потребовалось много времени, чтобы восстановиться. Я верю в Вооруженные силы Украины, президента Украины и украинский народ. Особенно благодарна послам европейской молодежи, потому что они помогают мне справиться со страхами и одиночеством», – заключает Элиза.

Автор София Король

Правила перепечатки