Люди | |

Принудительная «терапия» для ЛГБТ: травмы и последствия

5 августа, 2020 | Михеил Гвадзабия
Принудительная «терапия» для ЛГБТ: травмы и последствия

На приеме врач буквально нарисовал мальчику его мрачное будущее. Изобразив черно-белыми красками трагическую судьбу, которая ожидает его, если тот не сменит ориентацию.

Об этой истории несовершеннолетнего юноши проживающего в одном из регионов Грузии, изданию Netgazeti поведал один из активистов ЛГБТ-сообщества Тамаз Созашвили.

«Психиатр на одном листке нарисовал счастливую семью, а на другом черно-белый кошмар. А после сказал, если ты не изменишься, у тебя никогда не будет такой счастливой жизни — ты станешь одиноким и несчастным», — приводит слова мальчика Созашвили.

Услышав эту историю, активист связался с рядом организаций, а также оповестил отдел по правам человека Министерства внутренних дел (МВД).

В результате несовершеннолетний мальчик был переведен в специальный приют и в настоящее время проходит курс реабилитации.

В Грузии нет статистических данных о попытках изменить сексуальную ориентацию или гендерную идентичность. Но если исходить из заявлений респондентов Netgazeti становится очевидно, что подобных случаев намного больше, чем об этом известно общественности.

Все это происходит тогда, когда гомосексуализм и транссексуальность более не являются диагнозом и в списках классификации болезней не значатся.

Известно, что репаративная терапия не дает результата, напротив такой подход чреват психическими, а иногда и физическими травмами. В некоторых случаях негативные последствия репаративной терапии необратимы.

«Мы в чем-то ошиблись» — первая реакция родителей и обещанное «излечение».

Активист ЛГБТ-сообщества и один из организаторов «Тбилиси Прайд» («Tbilisi Pride») Тамаз Созашвили, годами работает над решением проблем и поддержке интересов членов сообщества.

По его словам, когда для родителей становится очевидной нетрадиционная сексуальная ориентация ребенка или его нестандартная гендерная идентичность, гомофобный настрой общества вынуждает их искать способы «решения проблемы» вместо того, чтобы поддержать ребенка.

К сожалению, довольно часто, когда родители узнают о гендерной самоидентификации ребенка, первая мысль, которая приходит им в голову, — это то, что они совершили ошибку и пытаются ее «исправить».

«Конечно это не так, что бы родитель ни делал в прошлом, это не могло изменить идентичность ребенка. Однако они все же пытаются это изменить. Нередки случаи насильственного обращения к психологу или психиатру. Иногда детей приводят к церковному наставнику. Существуют разные практики», — рассказал активист Netgazeti.

По словам Созашвили, в стране есть психиатры и психологи, которые предоставляют услуги, основанные на ложной информации о представителях ЛГБТ. Они утверждают, что с помощью определенных методов человек может изменить свою ориентацию или идентичность.

«Такое поведение явно указывает на их непрофессионализм, а также на отсутствие сенситивности к сообществу [ЛГБТ]. Вместо того, чтобы способствовать здоровым отношениям между родителем и ребенком, они делают прямо противоположное».

— «Во-первых они лгут и обнадеживают, утверждая что каким-то способом, прибегая к пыткам можно изменить личность. Люди подвергаются насилию. Очевидно, что эту проблему нужно решать немедленно, и мы должны начать работать над ней», — сказал Созашвили.

В законодательстве Грузии данная практика не упомянута. Как правило, человек который считает, что пострадал от психиатра или любого другого представителя медицинской сферы, может обратиться в Государственное агентство по регулированию медицинской деятельности.

Но на тех, кто занимается подобной «переориентацией», жалуются редко и на это есть свои причины. Например боязнь «каминг-аута» или опасения, что апелляция останется без ответа.

Каминг-аут (от англ. coming out — «раскрытие», «выход») — процесс открытого и добровольного признания человеком своей принадлежности к сексуальному или гендерному меньшинству, либо результат такого процесса.

Попытки «переориентации»: от семейного насилия до невежества врачей

Нино училась на первом курсе, когда у членов семьи возникли подозрения в ее нетрадиционной ориентации.

Причиной, по его словам, стали были дружеские отношения с ровесницами, которые не вписывались в общественные рамки и представления о женщине: они не носили платья, не делали макияж и т.п.

«Я дружила с теми, кого подозревали в другой ориентации и думали, что я такая же», — говорит девушка.

Когда давление со стороны членов семьи, особенно отца, стало невыносимым, она ушла из дома. После обещания, что подобное никогда не повторится девушка вернулась.

Однако ситуация только ухудшилась: Отец применил силу. Нино заперли дома и решили отправить в психиатрическую клинику для «лечения».

Девушке удалось отправить сообщение своему другу, который, в свою очередь, привлек к делу адвоката. На следующий день Нино освободила полиция. Тогда отец попытался воспользоваться своими старыми связями и положением.

«Он сказали полиции, что у него есть документы подтверждающие, что пять лет назад я лечилась от депрессии. Не знаю, что он хотел этим доказать, то такой момент был».

В случае с Нино родители не смогли приступить к процедуре «излечения», но это редкий случай. Кэти Бахтадзе, юрист Группы поддержки женских инициатив, рассказала Netgazeti, что в подобных случаях родители не ограничиваются психиатрами. В список «лечащих врачей» часто входят психолог, эндокринолог и другие.

«У меня был случай, когда родитель заставлял транс-мальчика обращаться к эндокринологу и без необходимости проходить гормональное лечение, просто чтобы изменить его гендерную маскулинность на женскую. Эндокринолог сказал мальчику: «Сейчас я назначу тебе такие гормоны, что ты наденешь каблуки, и станешь настоящей женщиной. Тебе это все кажется, ты не понимаешь».

Диагноз «транссексуализм» не может быть поставлен эндокринологом. Это работа психиатра. Почему родители решили, что эндокринолог может помочь ребенку, изменить его гендерное выражение, так что оно стало для них приемлемым», — говорит адвокат.

По словам Кэти Бахтадзе, подобное отношение к членам сообщества проявляется не только в насильственных визитах к врачу.

Из-за некомпетентности врачи часто рассматривают людей нетрадиционной сексуальной ориентации и гендерной идентичностью, как пациентов. Это происходит потому, что в обществе где доминирует некомпетентность, такие люди подвергаются стигме.

Адвокат ссылается на опыт некоторых членов сообщества ЛГБТ. Во время посещения сексолога, который вместо предоставления необходимой информации стигматизирует их из-за сексуальной ориентации и гендерной идентичности и навязывает стереотипы.

Вместо того, чтобы психиатр или сексолог говорили пациенту, что вас не нужно лечить, а ваша гомосексуальная или бисексуальная ориентация столь же естественна и нормальна, как и гетеросексуальная, они бесцеремонно вмешиваются в личную жизнь человека. Их собственные предрассудки и дефицит знаний наносят огромный ущерб здоровью человека. Возможно, после такого тяжелого опыта человек полностью потеряет желание общаться к представителям медицинской сферы.

Второй момент — когда происходит врачебный произвол. В некоторых случаях врачи полностью игнорируют этику, и в то же время совершают настолько грубую интервенцию в жизнь человека, что это не только выходит за рамки стандартов, но и создает враждебную, пугающую среду, формирует фобии, в том числе интернализованную гомофобию.

— «Все это имеет очень тяжелые последствия, которые бывает трудно разрешить даже очень хорошему специалисту», — сказала юрист Группы поддержки женских инициатив.

Многие жертвы подобных методов обратились в организацию, в которой работает Кэти Бахтадзе. Однако по словам адвоката, практически никто не пытался жаловаться в государственный регулирующий орган, на медицинского работника, потому что эти люди, как можно скорее, хотят забыть о травме, которую они получили.

Труднее в случае несовершеннолетних, которые продолжают жить в семьях, которые хотят их переделать. Их вынуждают выполнять назначения психиатра, сексолога или эндокринолога или заниматься вредной психотерапией.

«Инициаторами медицинского вмешательства являются в основном родители, и они не оспаривают диагноз врача или назначенное лечение, а у ребенка нет информации о том, как он может защитить себя от подобного вмешательства», — говорит адвокат.

«У нас проблемы сексуальной ориентации и гендерной идентичности зависли в воздухе»

Президент «Ассоциации психиатров Грузии» Эка Чкония хочет узнать больше подробностей об истории,упомянутой в начале статьи. По ее словам, трудно представить практикующего, настоящим психиатром по той простой причине, что в психиатрии нет практики диагностирования или изменения сексуальной ориентации.

«Психиатрия — это медицинская сфера, предусматривающая следующее. Если у человека есть психические проблемы, прежде всего должен быть поставлен правильный диагноз и в соответствии с этим диагнозом, назначено лечение».

У молодого человека могут быть эмоциональные проблемы по разным причинам. Цель психиатра — не менять в человека, цель психиатра — помочь человеку преодолеть кризисный период.

В обязанности психиатра не входит изменение сексуальной ориентации человека. В психиатрии такого нет.

— «Он обязан помочь человеку сбалансировать чувства и проблемы, которые у него могут быть в связи с этим», — пояснила она в интервью Netgazeti.

По словам Эки Чкония, в Грузии специализированные психиатрические направления развиты слабо. По ее мнению, такие вопросы, как сексуальность, требуют осторожного, междисциплинарного подхода, но в Грузии эти процессы слабо организованы:

«Гендерная идентичность и ориентация — это очень специфические темы, которая у нас «висят в воздухе». В этой области нет специалистов. Есть сексологи, которые работают в одном конкретном направлении. Гендерные проблемы или проблемы идентичности их не касаются.

Хочу сказать, что это очень важное направление отсутствует, и сами молодые люди пытаются что-то сделать, они борются, они даже не знают, к кому обратиться.

«Это происходит от того, что психиатрия находится в очень плохом состоянии и мы скатываемся еще дальше назад».

По словам психиатра, из-за сложившейся в стране обстановки, некому выслушать подростков в процессе выявления его личности, поэтому «12-13-летние дети остаются совершенно наедине со своими очень сложными проблемами» и часто пытаются найти ответы на свои вопросы самостоятельно в онлайн:

«В своей практике я встречаю молодых людей, которые сами прошли гормональную терапию. Представьте, какие эмоции испытывает молодой человек в 12-13 лет, и он никому ничего не рассказывает: ни родителям, ни специалистам. Он в одиночку ищет информацию в Интернете. Это может быть очень вредно для здоровья».

Сообщество психиатров Грузии руководствуется Кодексом Этики и обсуждает неправомерные действия тех, кто работает в этом направлении в соответствии с этим Кодексом.

Эка Чкония никогда не слышала о грузинских психиатрах, пытающихся «изменить» сексуальную ориентацию или гендерную идентичность человека. По ее заверению, если будет подано соответствующее заявление, сообщество психиатров рассмотрит его.

«Ряд практик «переориентации» равносильны пыткам»

Трудно сказать, насколько далеко зашли усилия по «переориентации» членов ЛГБТ-сообщества в Грузии. Однако эксперты отмечают, что любая форма псевдонаучной практики вредна для человека, а некоторые равносильны пыткам. Поэтому Организация Объединенных Наций (ООН) призывает запретить эту «терапию» во всем мире.

«Сама по себе репаративная терапия является формой дискриминации, стигматизации и социального пренебрежения. Ряд практик в этой терапии приравнивается к пыткам и жестокому обращению. Однако даже в случае таких репаративных практик, как психотерапия, существуют многочисленные исследования, доказывающие, какой долгосрочный психологический вред она наносит.

«Существуют исследования, показывающие насколько высок процент попыток самоубийства и суицидальных мыслей среди представителей ЛГБТ, прошедших подобную «практику», по сравнению с теми кто такого опыта не имел», — сказала Netgazeti директор Центра психосоциальной и медицинской реабилитации жертв пыток (GCRT) Лела Цискаришвили.

По данным глобального исследования ООН, половину прошедших через т.н. трансформационную терапию составляли дети, 80% были в люди возрасте до 24 лет или моложе.

Существует много форм подобной «терапии», начиная с разговоров и «религиозного консультирования», заканчивая использованием электрошока и других средств.

«Терапия» наносит огромный и глубокий ущерб уровню идентичности, рождает стыд, ненависть к себе, утрату чувства собственного достоинства… Нет никаких доказательств того, что эта терапия приведет к каким-либо изменениям. Люди не выбирают личность, так же как мы не выбираем цвет волос. Кроме разрушения, это процесс не приносит ничего. Очень жаль, что врачи принимают участие в этой терапии, и, к сожалению, это не регулируется», — сказала Лела Цискаришвили, добавив, что для несовершеннолетних, последствия бывают особо тяжкими.

По словам директора GCRT, необходимо регулирование этого вопроса, но для этого у страны должна быть четкая картина того, что сегодня происходит в данной сфере. В частности, следует уточнить, в какой форме работают медицинские специалисты, специалисты по психическому здоровью и другие.

Официально, т.н. конверсионная (репаративная) терапия полностью запрещена в пяти странах. Список продолжает расширяться. Недавно к ним присоединилась Германия.  Канада готовится ввести запрет. Соответствующий план был разработан и в Великобритании 2 года назад.

Netgazeti также пыталось связаться с Софией Киладзе, председателем комитета Парламента Грузии по правам человека, чтобы выяснить, как она относится к этой проблеме и планируются ли какие-либо изменения в законодательстве страны, с целью защиты членов сообщества ЛГБТ от этой практики. Однако изданию пока не удалось получить комментарий от Софо Киладзе.

Репаративная терапия (англ. reparative therapy, от лат. reparo — «исправлять»), известная также как «конверсионная», «переориентирующая» или «дифференцирующая», — совокупность методик, направленных на изменение сексуальной ориентации человека с гомосексуальной и бисексуальной на гетеросексуальную.