Наші серця — з Україною

Мнение

«Надо построить стену и забыть о России» — украинские журналистки

24 сентября, 2022 • 2314
«Надо построить стену и забыть о России» — украинские журналистки

«Многие европейцы не понимают, почему мы ненавидим всех русских. Они, наверное, поймут это только в том случае, если проснутся под звук российских ракет», — говорит журналист независимого издания «Громадское» Женя Моторьевская.

Репортеры «Batumelebi» встретились в Киеве с журналистами Женей Моторевской и Анастасией Головненко. «Громадское» является независимым украинским изданием и вместе с другими независимыми СМИ играет важную роль в освещении продолжающейся войны в Украине.


Женя Моторьевская: «Дождь» попросила нас дать им контакты полка «Азов». Это была непростая история для нас. Наша журналистка Алиса поехала на похороны бойцов, погибших, защищая «Азовсталь». В некоторых случаях от них остались только пепел или кости.

Мы опубликовали материал с фотографиями, а на следующий день российский журналист попросил нас предоставить контакты «Азова». Они сказали нам, что также хотят сделать материал. Мы, конечно, отказались, потому что не сотрудничаем с российскими СМИ.

«Дождь» прекратил работу в Москве в феврале, они переехали в страны Балтии. Я думаю, что все они поддерживают российский нарратив. Они, конечно, писали, что против войны, но я думаю, что у них, у «Медузы» и других крупных СМИ есть российский нарратив. В меньшей степени — «Новая газета». «Медуза», на мой взгляд, инструмент пропаганды для «умных россиян».

Анастасия Головненко: Они говорят о санкциях, введенных Западом против России, а не о влиянии войны, начатой ​​Россией.

Женя Моторьевская: Есть мнение, что Путин плохой, а россияне хорошие. Однако наши города обстреливают российские солдаты. Я думаю, миллионы людей [в России] поддерживают войну.

  • Вы отметили, что российские СМИ, такие, как «Дождь», много говорят о санкциях, введенных против России. Вы думаете, что они говорят об этом, чтобы люди внутри России протестовали против войны?

Анастасия Головненко: Можно, но связать это сложно. Когда речь идет о западных санкциях, Запад по-прежнему предстает врагом: «Мы хорошие, США — враг, мы должны объединиться против врага. Мы не должны выступать против Путина и войны».

Что касается западных партнеров и доноров, то нас иногда просили сотрудничать с российскими СМИ.

Говорят, что независимые СМИ – это основа любой демократии. Мы с этим согласны, но иногда трудно поверить, что они хотят поддерживать российские и украинские СМИ одновременно.

Даже реагировать сложно — у нас разные проблемы. Когда мы ответили, сказали: если в РФ и Беларуси проблема в отсутствии свободы слова, то наша проблема в российских ракетах, и иногда, когда мы проводим встречи, приходится их прерывать и идти в убежище. Речь идет не о свободе слова, а о жизни.

Анастасия Головненко и Женя Моторьевская в киевском офисе «Громадское».

  • В первые дни войны, помню, распространялись ролики, в которых известные украинские актеры, певцы, блогеры обращались к своим российским коллегам или знакомым. Кто-то в Украине все еще верит, что у их российских знакомых может возникнуть эмпатия?

Анастасия Головненко: Ситуация изменилась. В феврале у нас было две мысли: часть общественности говорила, что надо работать на российскую аудиторию и объяснять, что в Украине нет нацистов и это нормально, что мы защищаемся.

Вторая мысль была о том, что надо построить большую стену на границе и забыть о России как стране.

На мой взгляд, люди, поверившие в «хороших русских», изменили свое мнение. Сейчас в украинском обществе, в нашей команде, много дискуссий о том, что мы даже не можем смотреть в сторону России.

Женя Моторьевская: Наша команда также приняла решение упразднить русскоязычную версию издания. У нас есть несколько проектов — например, Владимир Золкин — он гражданский активист и каждый день записывает интервью с российскими пленными. Спрашивает об условиях в украинских тюрьмах, на фронте, об условиях в российской армии… Говорит, что у него есть идея уничтожить российскую пропаганду и изменить мнение российского народа.

Анастасия Головненко: Есть еще один проект Михаила Кацурина — «Папа, поверь мне». Он пытается объяснить отцу, что происходит в Украине. Была инициатива — объяснить родным и близким, что происходит, только фактами и эмоциями.

Мы сдались. Мы также создали страничку во «Вконтакте» и пытались работать до первого мая, но это было очень сложно. Мы поняли, что нельзя что-то объяснять тому, кому не интересно слышать другое мнение.

Женя Моторьевская: Например, мы писали, что российские солдаты насиловали женщин и детей в Буче, убивали мирных жителей, а россияне писали в комментариях, что это украинская пропаганда, постановка, спектакль.

  • Какими были первые дни войны, как быстро удалось мобилизоваться и приступить к работе?

Женя Моторьевская: Я помню тот день. Телефон буквально лопался от сообщений. Разбудили звуки уведомления. Я поняла, что началась война.

Затем у нас был редакционный звонок. Я пошла в офис за оборудованием — мы взяли фотоаппараты, ноутбуки. Стали искать способы поехать в Винницу. Договорились с киевским водителем, чтобы он нас отвез. Однако в тот день этот человек [водитель] сказал нам, что у него есть семья и он должен о ней заботиться.

Помню, у меня не было шока, потому что было много проблем, с которыми мне пришлось столкнуться. Может, и у моих коллег было также. Что касается семьи, у меня нет детей, супруга, но мои родители живут в Днепре — сейчас этот город находится недалеко от зоны боевых действий. Я звоню каждый день. Когда началась война, они не стали уезжать.

Анастасия Головненко: Первую неделю я была в убежище, с семьей. В той части Киева, где 27 февраля находились российские танки. Я была в шоке. Я не знала, как пойти в другое место, как работать.

Помню, что к третьему дню войны моим коллегам понадобилась помощь — переводить, расшифровывать… Я была счастлива, что работаю часами и не могу думать о том, что происходит вокруг. Когда я переехала в Винницу, мы работали в маленьком офисе — у нас не было даже стола. Для прямых трансляций ставили компьютер на маленький стол.

Передвигаться между городами было очень сложно, но Женя [главный редактор] и директор ездили в Одессу и другие города и привозили интересные материалы.

Женя Моторьевская: В первые месяцы войны у нас каждый вечер был прямой эфир с собакой редактора, которую она привезла из Киева. Во время трансляции собака сидела рядом со мной, так я и вела передачу.

  • Как украинские независимые СМИ работают в условиях военной цензуры?

Женя Моторьевская: Конечно, у нас есть официальные запреты из-за военного положения. С другой стороны, мы боимся навредить какому-то процессу, например, обмену пленных, военной операции. Когда мы пишем статью, мы осторожны и спрашиваем, будет ли безопасно опубликовать эту информацию.

Я думаю, мы можем критиковать правительство. Если у нас проблема с депутатом – он не посещает Раду или делает что-то плохое, журналисты могут это освещать. Например, вчера «Bihus Info» писала о депутате, который не посещал заседания.

В «Украинской правде» был скандальный материал — написали статью об украинском омбудсмене, которая распространяла фейки о военных преступлениях России. В профессиональных кругах развернулась бурная дискуссия. Одни наши коллеги говорили, что освещать это было нормально даже в таких условиях, а другие не соглашались — мол, российская пропаганда использует это против нас.

«Украинская правда» все же опубликовала этот материал и ни к каким ограничениям это не привело.

На мой взгляд, это нормально, если СМИ освещают такие случаи, но, я думаю, что журналист должен был больше работать над этим. Позиция омбудсмена и других сторон не представлена.

  • Какие вызовы стоят перед украинскими СМИ?

Женя Моторьевская: Мы должны выжить – это главный вызов.

Я знаю, что многие местные СМИ имеют финансовые проблемы — у них нет ни рекламы, ни других доходов. Что касается других вызовов, то после войны мы должны отказаться от военной цензуры.

Я думаю, что правительство постарается её продолжить. Когда начнется процесс восстановления Украины, важное значение будет иметь контроль местных и национальных властей. Это будет большой проблемой.

Это трудная ситуация. Многие уехали из Украины. Многие все равно уедут — потеряли доход, в восточных районах — дома…

Евросоюз и США поддерживают Украину, но наши партнеры не хотят выделять деньги на восстановление Украины с нуля.

Мы ожидаем победы, окончания полномасштабной войны. После этого мы сможем строить города с нуля.

Впереди трудная зима. Будет новая волна людей, покидающих Украину, потому что ЕС не закрыл границы и граждане Украины могут без проблем их пересечь. Я думаю, что люди будут переезжать в страны ЕС.

Мужчины не могут покинуть Украину, а в феврале и марте многие семьи были разлучены. Конечно, женщины хотят вернуться, чтобы жить со своими мужьями и семьей.

Также многие украинские семьи в ЕС ждут в сентябре новый учебный год. Многие семьи решили, что их ребенок должен пойти в украинскую школу.

  • Мы встречались с журналистами разных украинских изданий, и они рассказывали нам, что украинцев до сих пор не до конца понимают на Западе. Что вы думаете об этом?

Анастасия Головненко: Дело не в стереотипах, а в человеческом опыте.

В июне я была в отпуске в Австрии и Греции. Европейцы хотят понять, что происходит в Украине, но не могут почувствовать то, что чувствую я.

Да, я читала книги Ремарка или Хемингуэя о войне, но до сих пор не могла их понять. Вы знаете, на что это похоже? Вы никогда не пробовали яблоко, но пытаетесь поверить, что оно вкусное. Даже если ты честно пыталась в это поверить, у тебя не было опыта, ты могла только воображать.

Когда я впервые выехала из Киева и посетила до того временно оккупированные территории, я была в шоке. Я видела много фотографий, слышала много историй, но когда я увидела это воочию, было совсем другое чувство.

Это совершенно другой опыт. Я почувствовал разницу между реальностью и моим восприятием реальности.

Женя Моторьевская: Многие европейцы не понимают, почему мы ненавидим всех русских. Они, наверное, поймут это только в том случае, если проснутся под звук российских ракет.

  • Информационное поле переполнено информацией о войне. Какие трудности это создает в работе?

Анастасия Головненко: Люди устали и в Украине, и в Европе. Новости о войне похожи. Россия разбомбила город, люди погибли. Страшно, но тяжело реагировать на такие новости каждый день и неделю.

Мы решили начать кампанию Army Hromadske — делаем креативные рисунки об определенных тенденциях. Например, о выдаче россиянам виз… О рейсах «WizzAir» из Абу-Даби в Москву… О подорожании энергоресурсов в Европе из-за России… Многие считают, что причина тому — война в Украине. Причиной на самом деле является развязывание Россией войны.

Мы отправляем эти рисунки до 1500 людям. Они делятся ими в соцсетях. Наша цель — сделать Украину более видимой в интернете.


На фото обложки: Женя Моторьевская


Перевод: Ника Бурдули, Ирма Димитрадзе

Правила перепечатки