Мнение | |

СМИ в условиях оккупации — как работает региональное телевидение в районе Гали

6 октября, 2020 | Нино Кахишвили
СМИ в условиях оккупации — как работает региональное телевидение в районе Гали

«Хулыбзиакуа! Здравствуйте! Гомордзгуа тквани! (мегр.)» – такими словами приветствует каждый раз аудиторию ведущий главного информационного выпуска регионального телевидения в Гали. Подобная последовательность не случайна. Техническими недостатками вряд ли объясняется и то, что на этом канале грузинская речь просто не слышна. Информационный язык здесь в основном русский, иногда же в сюжетах респонденты говорят на абхазском или мегрельском.

Сюжеты еженедельных информационных выпусков показывают ту реальность, в котором приходится жить местным жителям. Эти сюжеты не являются постановочными или искусственными. Несмотря на это, все равно остается ощущение того, что есть темы, которые обходят, не освещаются и это происходит отнюдь не из благородных побуждений.

Телевидение Гальского района было основано в 2015 году по приказу тогдашнего Главы администрации Темура Надарая. Этот канал и до сегодняшнего дня финансируется местным бюджетом, что отображается на его деятельности: гальское телевидение по существу выполняет функцию пресс-службы местной власти. В первый раз телевидение вышло в эфир 14 мая 2017 году.

Целенаправленно или случайно, этот день символически совпал с днем рождения Владислава Ардзинба.

Естественно, большая часть информационной сетки посвящается местным событиям. Во всех этих сюжетах, как правило, есть только один главный действующий персонаж в лице местной власти. Встречи с руководителями местной администрации, сельских управ, местных и международных организаций, хозяйственная деятельность и инфраструктура, помощь социально незащищенным лицам – в освещении всей этой тематики подчеркивается роль местной администрации.

События в Грузии, как правило, освещаются редко и в негативном контексте. Активная пропаганда анти-грузинских настроений не ведется, но это скорее вытекает из политики местной власти, чем от воли самих журналистов.

Социальные проблемы, такие как безработица, бедность или высокие цены освещаются как данность. Создается впечатление, что местный теле-вещатель показывает проблемные сюжеты так, как будто не имеет никакой связи с ними.

При освещении вопросов, касающихся паспортизации, перехода через Ингурский мост [КПП на реке Энгури контролируется войсками РФ — ред.], журналисты выступают скорее в роли рассказчиков, чем людей, живущих в этих же условиях и испытывающих на себе влияние этих отрицательных явлений.

Советская журналистика – это, наверное, первая мысль, которая может возникнуть у человека, смотрящего эти сюжеты.

При просмотре гальского телевидения, человек, незнакомый с новейшей историей Абхазии может и не узнать, что в районе нарушаются права человека, имеет место этническая дискриминация. Вместо этого, если и освещаются какие-либо проблемы, они обязательно социального и экономического характера, о решении которых неустанно пекутся местные власти.

Тема войны освещается по очень жестким стандартам. Здесь не показывают сожженных домов и деревень, не говорят о беженцах, о жертвах войны. При проведении мероприятий, посвященных эмоционально тяжелым датам особенно ясно видна переходящая в цинизм абсурдность.

В этом году тоже традиционно отметили 14 августа — день начала военных действий в Абхазии. В этот день сотрудники гальской администрации, ветераны войны и часть местной общественности собралась в центре города у мемориальной доски погибшим за свободу и независимость Абхазии. Он установлен аккурат на постаменте бывшего мемориала погибшим 9 апреля.

Вспомнить и почтить память погибших абхазов или северокавказских добровольцев выглядит вполне уместно в Гудаута или других райцентрах Абхазии, но отмечать в Гали 14 августа по тому же сценарию и теми же словами, воспринимается скорее как поддержка насилия и угнетения, чем просто церемониал.

Слова ведущего информационного выпуска о том, что в этот день в Гали (в городе Гал – как они выражаются) почтили погибших героев, подчеркивает весь цинизм этого процесса. Для местных жителей эта и другие даты войны вправду ассоциируются с трагедией, но они вспоминают совсем других погибших героев и жертв войны. Для каждого из них это ассоциируются с убитым членом семьи, сожженным домом и разлученными родственниками. Об этом хорошо известно представителям власти, но СМИ делает вид, как будто не знает этого, не обращает внимания на эту трагедию.

Одним из обязательных условий проведения подобных мероприятий, посвященных различным датам войны, является участие в них детей. Именно детям отводится особая роль в канун 27 и 30 сентября. В грузинской медиа часто распространяются кадры, снятые в гальских школах, где местные дети с песнями и танцами празднуют день падения Сухуми. За всеми этими мероприятиями стоят местные власти. Их освещение же, в основном, происходит посредством гальского телевидения.

Практически невозможно вычислить аудиторию местного телевидения. Население в Гали смотрит цифровые каналы. Речь идет о грузинских и российских каналах. Трудно сказать, какое влияние оказывает гальское районное телевидение на информированность местного населения, но ясно, что де-факто власти [Абхазии] тратят средства на распространение информация, которая служит освещению лишь их собственной активности.

Какую бы неприемлемую для нас реальность ни показывало гальское телевидение, трудно ответственность за это переложить на журналистов. Для понимания проблемы нужно осознать ту реальность, в которой местным приходится жить, работать или же просто влачить существование. Эта реальность вынуждает их приспособиться к обстоятельствам.

У журналистов попросту нет другого выхода – информационного рынка практически не существует и финансирование медиа может обеспечить только власть. Даже в таком положении трудно представить деятельность региональной медиа, которая будет освещать реальные проблемы и путем критики подталкивать местные власти к действиям.

Автор: Зура Цурцумия


Материал подготовлен в рамках проекта «Вести из Южного Кавказа». В тексте содержится терминология и иные дефиниции, используемые в самопровозглашенных Абхазии и Южной Осетии. Мнения и суждения, высказанные в статье могут не совпадать с позицией редакции «Netgazeti» и тбилисского офиса Фонда Heinrich Böll.

© Heinrich-Böll-Stiftung